Действительно, один из камней, из которых была сложена стена, держался непрочно. Папа ухватился за его край, и постепенно ему удалось расшатать камень. Камень вывалился из стены, но за ним оказался другой, выбить который папа не сумел. Вдруг, все трое явственно услышали пыхтение за стеной. В щели между камнями появился тонкий металлический стержень. Кто-то с другой стороны стены двигал им туда-обратно, расширяя отверстие. Наконец появилась щель, в которую Юля смогла бы уже протиснуть свою ладошку.
Из щели раздался громкий шепот:
– Все. Больше я ничего не могу сделать. Кто вы, соседи?
Юля, не задумываясь, вступила в разговор:
– Мы с папой с планеты Земля, а наш друг Гаф Гафыч – с Собакилии. Нас взял в плен злой Чародей, как его… Барденбук. А вы кто?
– Земля… Собакилия… Не слыхал, – произнес голос. – Я происхожу из народа бум, а зовут меня Бум-Дирбом, и я тоже, увы, пленник Барденбука. Меня схватили трики сегодня утром.
– А кто такие трики? – спросила Юля.
– Как?! Вы ничего не знаете о некогда самом доблестном народе нашей планеты, представители которого теперь являются самыми преданными слугами Барденбука?
Тут уже в разговор вмешался Гаф Гафыч:
– Извините, но мы вообще очень мало знаем о вашей планете, уважаемый Бум-Дирбом. Мы, космолетчики Собакилии, очень редко бываем в этой части Галактики, а на Хухромухре я и мои друзья находимся всего несколько часов. Не могли бы вы объяснить нам, что случилось на вашей планете?
– О-хо-хо! Нашу мирную планету постигло огромное несчастье, – печальным голосом произнес из-за стены невидимый Бум-Дирбом. – Я поведаю вам об этом, жители неведомых мне планет, чтобы вы знали, какая опасность угрожает и вам.
История планеты Хухромухр
Юля, ее папа и Гаф Гафыч дружно приникли головами к отверстию в стене, чтобы лучше слышать неожиданно встреченного товарища по несчастью. Бум-Дирбом говорил не торопясь, нараспев.
– Наша планета всегда славилась среди других миров своим миролюбием и добропорядочностью. Никогда ни с кем мы не воевали, и все народы планеты дружили между собой, несмотря на большие различия между ними. Таких народов было всего пять:
>
>
>
>
>
наконец, мой народ,До недавней поры мы не знали бед и несчастий. Наши народы торговали друг с другом, делились своими достижениями и не ведали, что такое зло, предательство и войны. Мы ни от кого не ждали никакой подлости. И это легкомыслие дорого нам стоило. Откуда появился Барденбук? Этого уже никто не помнит. Но подозреваю, что он родился не под нашими звездами. Да падет наказание на голову величайшего колдуна и злодея, превратившего цветущую планету в очаг злобы и насилия и лишившего людей их человеческих черт!
– Вы имеете в виду, что Барденбук сумел каким-то образом воздействовать на психику всех жителей Хухромухра и лишил их чувств и эмоций? – спросил папа и добавил: – Впрочем, видимо, не все жители стали его жертвами, ведь мы слышим вас!
– О, мой инопланетный друг! – с тоской воскликнул Бум-Дирбом. – Это не так. Все обстоит значительно хуже. Но выслушайте до конца мою историю – историю несчастной планеты Хухромухр.
Впервые узнали о Барденбуке в Стране Мулей. Он пришел к правителям и сказал, что, будучи ученым, психологом, создал удивительный прибор – Психоочиститель, который способен за несколько секунд улучшать все психические процессы, очищать психику от всех вредных влияний и полностью устранять злые побуждения и мысли. Он пообещал правителям, что его прибор сможет изменить людей, сделать их мудрейшими, благороднейшими, счастливейшими созданиями. И мули поверили обманщику.
Правители прошли за ним в комнату, где стоял Психоочиститель, и Барденбук включил его. И правители тут же упали на пол без чувств.
Вскоре Барденбук захватил с помощью своего прибора станцию телевидения, и вечером, когда все мули включили свои телевизоры, он подключил к передатчику свой Психоочиститель. Через несколько часов почти все мули в огромной прекрасной стране превратились в неподвижных кукол. Это было первое испытание страшного прибора Барденбука. Действие его было ужасным: люди лишались ощущений и восприятий и сразу же погружались в глубочайший сон, вырвать из которого их было невозможно.