Работа, дом, заботы в доме.
А он ночами видел Счастье.
Он знал, что – есть. Но жил в неволе.
Свободный взрослый человек
Был подчинен добыче злата.
В грошах его эквивалент,
Что называют все зарплатой.
Раз хочешь жить – умей «пахать»,
Раз в месяц получить – раздать,
Чтоб снова, и из века в век,
Под гнетом денег – Человек.
Ради чего? Богатства для?
Работой не добыть богатства.
И тащат длинных три рубля,
Дракону подаривши царство.
В зеркальных окнах небоскребов,
Как у Алисы в Зазеркалье:
Ведется много разговоров,
Но весь исход от них печальный.
Наш мальчик вырос. Небоскребы,
Что так величием пугали,
Все оказались из железа,
Стекла, бетона, ветхой рвани.
Их ела ржа, притом нещадно:
Там хищники, где корма больше.
Он вырос и узнал про Свет,
Но он один. А что же дальше?
Он шел к друзьям спросить совета.
Совет был: «Ни о чем не парься».
А он хотел и жаждал Света.
И в храм за ним зашел однажды.
Он не нашел и в церкви Света.
Зато узнал про осуждение:
Не так стоял, не так молился…
И отдалился с сожалением.
Хотел прочесть у мудрецов
Об Истине, искал совета.
Но лишь мороку всех основ
Он почерпнул в потугах этих.
Но Свет его не отпускал.
И все сильней манили звезды.
Он с соколом во сне летал,
Проснувшись, вытирая слезы.
И жар углей в груди пылал,
Когда о Свете он мечтал:
Жар нестерпимый, он в молитве
Его слезами заливал.
Друзья решили, что свихнулся.
Родные помогли им в этом.
А мальчик просто согласился,
Приняв услуги и советы.
Забыл о Чуде на года.
Но Чудо, потому и Чудо,
Что прикоснувшись, навсегда,
Тебя помажет Верой, будто.
Так, потихоньку, по шагам,
На ножки тонкие вставая,
За годы вырос целый Храм,
С огня Души, и Тела стали.
Дитя, что всех в миру слабей,
Что темноты в ночи боялось,
Прекрасным Воином Небес,
В глуши подросшим, оказалось.
И если с Соколом летал
Он в снах своих, и тем гордился,
Теперь на крыльях и своих
Парил, где не достать и птицам.
Дракона алчность попирал,
Читал людей теперь открыто.
И с сожалением узнал,
Что все почти, сердца, закрыты.
Лишь искры видел он в глазах,
Но тут же искры потухали.
Он видел ясно так же тех,
Кто, как и он, об этом знали.
Наш мальчик вырос. Стал мужчиной
И Воином Царя Небес.
Пусть жизнью он живет счастливой,
Чтоб сторонились мрак и бес.
Пусть на земле предназначенье
Исполнит то, что суждено.
Пускай послужит всем примером,
Как драгоценное Зерно.
– Ты задремал? У длинной сказки,
Всегда в друзьях – бродяга-сон.
Поспи, и пусть тебе приснится,
Как с соколом летает он.
Он не один теперь. Их много.
Как щит надежный над Землей.
Ты спи спокойно. Подрастай.
Они возьмут тебя с собой.
Моя Золушка
Я расскажу вам сказку -
Вновь старую, как время.
Ведь сказки все придуманы
Волшебником давно.
Я просто лишь рассказчик.
И Сказка «в новом платье»
По-новому играет,
Хоть в книге, хоть в кино!
***
Для Золушки, бал кончился,
Начаться не успев.
Лишь глянула в окно,
Как и мечтала.
Напыщенные франты,
Дамы в кринолине.
И всё вокруг в огнях!
Они манят в начале.
Король – обычный сноб.
Не в духе – королева.
Вон мачеха и сёстры.
В воротничке – отец.
Обратно к очагу,
Вернуться бы успела.
Ах, крёстная!
Такой, наверно, крест.
Нет грусти. Нет тоски.
Лишь разочарованье.
И скука смертная.
И пустота.
А времени так жаль!
И скороспелой тыквы.
Осталась бы на грядке,
Глядишь, была б жива.
Казалось всё таким
Нарядным и беспечным.
На деле оказалось
Дешёвой мишурой.
И платье, и мечты,
И бал, и танцы, танцы…
Лишь фокусы, иллюзия.
***
Часов на башне бой!
Двенадцать. За полночь
Давно перевалило.
И превратились кони
В полёвочек – мышей.
Но сажу на щеках
Уже слезами смыло,
В глазах остался только,
Блеск праздничных свечей.
Присела на порог,
Подняв подол у платья.
И вскрикнув, удивилась -
Остались башмачки.
– Что с Вами? Очень больно?
Немножко потерпите.
Хотите, провожу вас.
Какие каблучки!
Откуда вы их взяли?
Что ваши? Я не верю.
– Сама глазам не верю.
Но точно, что мои.
Я их вчера надела,
Для праздничного бала.
Вот так вот и остались.
Немножечко в пыли.
– Смешная! Замарашка,
А говорит о бале.
Чудачка! Может вы их
Под окнами нашли?
– Представьтесь мне вначале.
Я вас совсем не знаю.
Вы тоже не на бале.
Что, разве, мимо шли?
– Садовник. Да – садовник!
И, знаете – хороший.
Все называют Жаном.
Иван, меня зовут.
Вы сели рядом с розой,
Сорт: «Шлейф для королевы».
Я знаю все названья,
Цветов, что здесь растут.
Представился вам я.
Теперь за вами дело.
– Я Золушка. Не Золотко,
А Золушка. Зола.
На бал попасть хотела,
Но время пролетело,
И волшебство слетело,
Как сажа, что бела.
Мне подарила крёстная
Волшебные наряды:
Коней, карету, платье,
Вот эти башмачки.
Но лишь часы пробили
Загадочную полночь,
Исчезло всё. Остались
Одни лишь каблучки.
(Уже и слёз не видно.)
Заливисто смеётся:
– Вы знаете что тыква,
Каретою была!
У кучера усищи,
Огромные такие.
Из крысы превратили.
– Вот скажете! Дела!
А кони? Тоже крысы?
– Нет. Мыши. Целых шесть.
Сама не понимаю,
Как я могла такая,
В препышном бальном платье,
В ту тыкву, смело влезть?
Прошу вас, очень–очень,
Кому-то не скажите.
Они и так смеются,
Всё время надо мной.
Вот это, что такое?
Прошу вас, посмотрите,
Что на ногах надето
Под юбкой?
– Боже мой, Какие у вас ножки!
– Пошляк! Смотрите ниже.
Не на коленки. Ниже.
Там туфли быть должны.
Там туфли, или сабо?
– Но тут у вас копыта!