– Употребление водки, чтоб ты знал, это тонкий процесс, в котором есть масса оттенков! Да, знал ли ты, мой архитектурный гуру, что в ассортименте водок имеются специальные «женские водки», к которым издавна причислялась, например, лимонная. А, кстати, здесь, на «Винзаводе», делают прекрасную виноградную водку. Я пробовал, это что-то!
– Я чувствую настоятельную потребность в дегустации!
– Но это еще не все. В течение многих веков у нас сложился идеальный набор изысканных закусок, первых и вторых блюд, удивительно гармонично сочетающихся с водкой. Предлагаю тебе на выбор: ветчина, телятина, солонина, холодец, селедочка, икра, балык осетровый, кета, горбуша, блины, пельмени, супы, квашеная капуста, помидоры, патиссоны соленые, маринованные и соленые грибочки!
– Стоп! У меня уже слюна капает! Пошли водки врежем! – Алексей подхватил своего друга – змия-искусителя, и они направились в дегустационный павильон, где всем желающим предлагалась виноградная водка с закусками.
Друзья сидели за столиком, ужинали и разговаривали. Поскольку Худаня получил приз как лучший описыватель вин и изысканных блюд, он восторженно делился с другом знаниями по этим вопросам.
– Один известный дегустатор, француз, между прочим, говорил: «Вина созданы для того, чтобы обед для них служил оправой, так же как перстень для бриллиантов»! Хорошо сказал!
– Хорошо! – кивнул Поташев, смакуя отменную водку. Она казалась не очень крепкой, но была еще и вкусной.
– Лешенька, друг ты мой дорогой! Правильно подобрать вино, соответствующее состоянию и вкусам человека, подать его в сочетании с определенным блюдом при необходимой температуре – это искусство, которым пока у нас владеют немногие. Вообще единицы! Нет? Вот скажи мне, знаешь ли ты, какой напиток нужно выпить перед едой для возбуждения аппетита, а?
– Какое-нибудь белое вино? – с сомнением в собственных знаниях спросил архитектор.
– Эх ты! Не знаешь элементарных вещей! А еще считаешься любимым архитектором оли… олигато… олигархов, гархов! – Водка начинала действовать на журналиста.
– Олигаторов! – усмехнулся Алексей.
– Ты знаешь, что такое аперитив? Вот скажи мне – что такое аперитив?
– Это возбудитель аппетита! – сообщил собутыльник; при слове «возбудитель» ему стало невероятно смешно, и он захохотал.
– Перед едой для возбуждения аппетита рекомендуется небольшая порция мадеры или хереса. Свойствами аперитива обладает вермут. Почему ты хохочешь, как ненормальный?
– Неважно. – Отсмеявшись, Алексей вытер слезы платком.
– Был такой замечательный художник Орест Кипренский. Так вот он, когда пил вино, ставил перед собой свечу и, прежде чем выпить, долго рассматривал его на свет. «Жаль, мой друг, – сказал Кипренский знаменитому русскому граверу Нордану, – что нельзя писать картины вином. Сколько света и трепета мы вкладывали бы тогда в свои творения». Лично я с ним согласен!
– Чего нам не хватает, Артем? – спросил уже порядком захмелевший Поташев.
– Баб-с?! – полуутвердительно-полувопросительно ответил журналист.
– Фу! Ну каких на фиг «баб-с» – женщин! Нам для полного счастья не хватает же-е-енщин!
– Лешка, за чем дело стало! Это ж пара пустяков! – Худаня рванулся к соседним столикам, за которыми сидели уже прилично надегустировавшиеся девушки разного возраста.
– Не торопись! – сдержал его Алексей. Усадил снова напротив себя. – Женщина мужчине нужна не любая… А своя собственная, понимаешь?
– Понимаю. – Артем вздохнул, обводя глазами большой выбор женщин, но все же соглашаясь с другом. – Тогда спать!
На следующий день солнце светило ярко, небо было без единого облачка, голубое и ясное. Завтрак показался друзьям необыкновенно вкусным, и, что самое странное, голова совершенно не болела! Словом, организм себя вел просто идеально, что свидетельствовало о высоком качестве употребленного накануне продукта.
Худаня помчался выполнять свой журналистский график – брать у кого-то интервью, писать о «Неделе открытых погребов». Поташев оказался предоставлен себе и поэтому решил выбрать из афиши винного фестиваля что-то такое, чего в своей обычной суете не получал. Его заинтересовала лекция «Магия красоты», анонсированная как виртуальная экскурсия по выдающимся произведениям мировой живописи. Он вспомнил об одной своей бывшей возлюбленной, которая знала очень много о картинах и, главное, невероятно интересно о них рассказывала. От этих воспоминаний он испытал противоречивые чувства. Ему было радостно и горько. Радостно оттого, что она озарила собой его жизнь, и горько оттого, что они расстались. Поэтому он тщательно побрился, надел любимый серый джемпер, купленный в Италии, капнул несколько капель «Agua di Gio» от Армани на волосы и отправился на лекцию.
Он вошел в зал лектория, который был уже полон, когда свет в зале был приглушен, а несколько юпитеров ярко освещали сцену с лектором и экран за ней. Сердце Алексея дрогнуло, потому что на сцене стояла она.