Читаем Скорочтение и рациональное чтение полностью

14. Выросла средняя продолжительность жизни, особенно у мужчин: с 62,4 в 1984 году до 65 лет в 1986 году. Снизилась детская смертность.

15. Вместо прежнего унылого мрака в рабочих семьях появились: достаток, спокойствие и счастье.

16. Трудовые сбережения шли на обустройство квартир. Покупки стали более целесообразными.

17. Ежегодно продавалось продуктов питания больше на 45 миллиардов рублей, чем до 1985 года, вместо наркотических ядов.

18. Безалкогольных напитков и минеральных вод продавалось на 50% больше.

19. Резко уменьшилось число пожаров.

20. Женщины, почувствовав уверенность в завтрашнем дне, начали рожать. В России в 1987 году количество родившихся детей было самым больших за последние 25 лет.

21. Меньше стало самоубийств

В 1985-1987 годах умирало в год на 200 тысяч человек меньше, чем в 1984 году. В США, к примеру, такого снижения добились не за год, а за семь лет. Идеологи: генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов, Егор Лигачев, Михаил Соломенцев. Принципиальные решения были приняты до Горбачева и без его участия. Горбачев сразу как почувствовал власть уволил организаторов ограничений, отменил их, и потом развалил страну.

Польза запретных мер: Россия (Российская империя и РФ)

Правда и ложь о "сухом законе" (1914-1925 гг.)

Результаты законодательного запрета винной торговли были тщательно изучены и опубликованы в ближайшие и последующие годы (А. Мендельсон. Итоги принудительной трезвости. М., 1916 г.; А. Введенский. Опыт принудительной трезвости. М., 1915 г.; Д. Воронов. Жизнь деревни в дни трезвости. М., 1916 г., и др.). В научных, строго объективных трудах было показано, что результатом запрета явилось почти полное прекращение потребления алкогольных изделий, что привело к благотворным последствиям и прежде всего к росту производительности труда, снижению смертности, преступности и заболеваемости.

Русские всегда положительно относились к сухим законам, несмотря на жесткое сопротивление алкомафии. Как только Николай 2, несмотря на давление алкомафии, разрешил народу вводить местные сухие законы, по всей империи ПО ВОЛЕ НАРОДА был введен сухой закон.

Трезвые бунты империи

В учебниках истории специально умалчивают о трезвых (антиалкогольных бунтах) в России, когда русские, славяне отдавали жизнь и свободу за трезвость, громили корчмы, протестовали против насильственного спаивания. Мы все знаем о мелкой тусовке декабристов, а о трезвой войне не знаем, хотя она гораздо масштабнее. На трезвенников посылали войска в разные регионы, отправляли на каторгу, показательно судили тысячи людей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Место
Место

В настоящем издании представлен роман Фридриха Горенштейна «Место» – произведение, величайшее по масштабу и силе таланта, но долгое время незаслуженно остававшееся без читательского внимания, как, впрочем, и другие повести и романы Горенштейна. Писатель и киносценарист («Солярис», «Раба любви»), чье творчество без преувеличения можно назвать одним из вершинных явлений в прозе ХХ века, Горенштейн эмигрировал в 1980 году из СССР, будучи автором одной-единственной публикации – рассказа «Дом с башенкой». При этом его друзья, такие как Андрей Тарковский, Андрей Кончаловский, Юрий Трифонов, Василий Аксенов, Фазиль Искандер, Лазарь Лазарев, Борис Хазанов и Бенедикт Сарнов, были убеждены в гениальности писателя, о чем упоминал, в частности, Андрей Тарковский в своем дневнике.Современного искушенного читателя не удивишь волнующими поворотами сюжета и драматичностью описываемых событий (хотя и это в романе есть), но предлагаемый Горенштейном сплав быта, идеологии и психологии, советская история в ее социальном и метафизическом аспектах, сокровенные переживания героя в сочетании с ужасами народной стихии и мудрыми размышлениями о природе человека позволяют отнести «Место» к лучшим романам русской литературы. Герой Горенштейна, молодой человек пятидесятых годов Гоша Цвибышев, во многом близок героям Достоевского – «подпольному человеку», Аркадию Долгорукому из «Подростка», Раскольникову… Мечтающий о достойной жизни, но не имеющий даже койко-места в общежитии, Цвибышев пытается самоутверждаться и бунтовать – и, кажется, после ХХ съезда и реабилитации погибшего отца такая возможность для него открывается…

Александр Геннадьевич Науменко , Леонид Александрович Машинский , Майя Петровна Никулина , Фридрих Горенштейн , Фридрих Наумович Горенштейн

Проза / Классическая проза ХX века / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Саморазвитие / личностный рост