Читаем Скрипка 2 "Виконтесса Альквалонде" (СИ) полностью

Сара продолжала заниматься пошивом одежды. Отослав заказ Варавии мар Моддан, через неделю она оказалась обладательницей многочисленных заявок на пошив новых гардеробов от королевского двора оборотней. Так что ее комнаты оказались для нее маловаты и в кратчайшие сроки был построен недалеко от замка домик-магазин, где она занималась своим делом, наняв в помощницы швей, белошвеек и мастеров по шляпному делу. Развернулась она, я вам скажу знатно, порой даже ей самой не верилось, что все так получилось.

Парис же был на попечении няни, которую наняли для него. Сначала он хандрил после отбытия Эрика, но со временем все прошло, и он нашел общий язык с няней и даже подружился с ней. Это была молодая энергичная женщина. Другая бы просто не справилась с таким егозой как Парис. Этот ребенок не сидел на месте, ему постоянно нужно было находиться в движении, его мог остановить только один человек, то есть оборотень, его мама. Она никогда не оставляла его без внимания когда приходила после рабочего дня домой и они садились вместе и сначала читали книжку, а затем играли в игры.

Капитан с Нарой обжились в домике старосты и принялись за формирование нового устоя в деревне. Как я уже говорила, капитан занялся набором молодцов для службы, в чем благополучно преуспел и теперь у меня был собственный отряд вояк и охранников для поездок. Нара занималась тем, что помогала Оле с выращиванием посевов. Если ранесезонные почти уже дозревали, то саженцы деревьев многих позднеспелых саженцев только-только начинали вылезать, и за ними нужен был еще больший уход.

Что меня больше всего тревожило в последние дни так это то, что наши встречи с Принцем закончились. С чем это было связано не понимала. Сколько бы я не пыталась вызвать его, у меня ничего не получалось. Может быть обиделся на прошлый раз? Ну да, уснула, но ведь не смертельно же. Чего же обижаться-то? все это по детски как-то. Если же повод был другой, тогда что ему мешает со мной связаться? Опять эта грымза вмешалась в наши встречи? А вот об этом я даже боялась думать. Что если наша встреча была ошибкой? Что если я не его пара? Такие мысли только выбивали из колеи и не давали о чем-либо связно думать. И с каждым днем становилось только хуже.

В конце второй недели нъер Стронгольд получив письмо от своего знакомого, сразу примчался ко мне в кабинет, где я разбирала очередную документацию по деревням и проверяла книги учета в надежде хоть как-о себя отвлечь. Сюда же пришла и Милаока.

- Ну и что он пишет? - задала я вопрос после его прихода. Хоть чем-то я могла себя отвлечь.

- Пишет, что ничем помочь не может, - удрученно проговорил лис после прочтения небольшого письма. Странно и почему интересно? Я ведь прекрасно видела что эту гадость нужно просто убрать. Даже я могу это сделать. Может самой предложить помощь?

- Нет, так не должно все кончиться, - задумчиво проговорила Милаока, качая головой. Она вообще в последнее время была своя не своя. Все время о чем-то думала и размышляла.

- В смысле? - поинтересовалась я. Наша ведунья не так часто высказывала свои соображения, и от этого было еще интересней, что она скажет.

- Он должен выжить. Я это знаю. Я не вижу его за гранью. Духи говорят что ему еще рано к ним. Тогда встает вопрос как его вылечить. Если нам говорят что это невозможно. Не могу понять, ведь ничего не помогает, что бы мы не делали, - пробормотала она. От переживаний она ходила по кабинету в задумчивости.

- Может мне попробовать? - робко предложила свои силы. После моих слов на меня воззрились две пары глаз. - Что? - не поняла их реакции.

- А вы сможете? - хмурясь, спросил лис.

- А что там тяжелого? Нужно просто убрать эту чернильную кляксу с места ранения и все, - проговорила я, наблюдая к концу своего предложения убежавшие брови лиса и круглые счастливые глаза ведуньи.

- Вы ее видите?! - выпалила ведунья.

- Эм... да, - неуверенно проблеяла я под их ошарашенными взглядами. - А что в этом такого? Сирель же тоже ее видит.

- Как раз он-то ее и не видит. Все на "ощупь" делал. Да и никто ее видеть не может, кроме...

- Магистра, - выдохнула Милаока, с восхищением в глазах смотря на меня. Мне аж как то не по себе стало.

- А что магистров-лекарей нет что-ли больше?

- Почему же, есть. Только их единицы. Их можно по пальцам перечесть, и находятся такие лекари в каждом королевстве при королевском дворе, - добил меня лис своей довольной физиономией. - Сандра с вами так интересно рядом находиться. Это нечто! Все больше и больше нового узнаю.

Повосхищавшись еще немного неожиданным открытием, ведунья потащила всех к эльфу. А чего время терять?

Эльф все так же лежал на кровати под присмотром Лоран. Мы все по очереди в последнее время сидели с ним. Все же без присмотра могло случиться все что угодно.

- Что-то случилось? - встревожено спросила она, когда мы всей толпой зашли в комнату.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза