Читаем Слава Богоматери полностью

Слава вечной жизни начинала уже просвечивать сквозь самую смерть Богоматери. За три дня, явился небесный вестник призвать Ее в вечность и принес Ей знамение ожидающего Ее рая; чудесно собрался Собор Апостолов почтить Ея преставление и погребение; достойные видели Самого Божественного Ея Сына, с небесными Силами пришедшего принять душу Ея; бездыханное тело Ея чудодействовало; в третий же день от смерти, по подобию Христову, проявлено Ея полное воскресение; земного тела Ея не стало во гробе; Собору Апостолов Она явилась в небесной славе[34].

Что значит, что смерть сделалась предметом праздника? Торжественно возвещается в Церкви смерть Господня, как спасительная и живоносная для всех нас; торжественно воспоминается и смерть Матери Господней, как в высокой степени для нас поучительная и утешительная. Показав нам гроб Христов с отваленным камнем, с одними погребальными пеленами, в нем оставшимися, и возвестив, что Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть (1Кор 15,20), святая Церковь как бы заботилась, чтоб наша вера и надежда не утомились долгим ожиданием последующего за этим начатком воскресения умерших: и потому она приводит нас к другому гробу, также в третий день после погребения отверзтому и уже праздному от тела в нем погребенного, и как бы указуя говорит нам: вот и действительный, скорый, очевидный в лице Матери Господней опыт воскресения, которого начатком был Христос; благодатию Сына Своего и Бога Она так совершенно созрела на земле для неба, что и тела Ея не могла удержать земля до времени всеобщего воскресения: зрите праздный гроб Ея и радуйтесь упованием жизни за гробом. Мысль о смерти, доселе омрачаемая страхом и печалию - от нашего несовершенства и немощи, теперь освещена радостию надежды - от силы благодати Божией. Теперь смерть является нам не страшною или печальною, но радостною и торжественною; не разрушительницею жизни, а руководительницею к вечному животу: когда она дышит на нас не тяжким воздухом тления, но благоуханием нетления; когда непосредственно за темною дверью гроба она отверзает светлую дверь неба; когда живот предобручает смерть; когда она, чтоб не смущать нас даже звуком своего имени, преобразилась и переименовалась в успение, то есть успокоение, мирному сну подобное, и в преставление, то есть как бы легкое перестановление от места на место, от места в мире видимом в состояние мира невидимого. - Здесь видна сила благодатной святости. Она и смерть превращает в жизнь, а потом и печаль в радость. Пресвятая Дева, с большим правом нежели сам Апостол Павел, могла присвоить Себе его слова: мне еже жити - Христос, и еже умрети - приобретение есть (Фил 1,21). Матерь Живота не должна была быть удержана смертию, хотя и должна была пройти сквозь ее область. На гроб Матери Божией Церковь смотрит как на лествицу к небеси, куда Она идет, чтоб в качестве Царицы предстать одесную Христа Царя небесного, и чтоб не только Самой блаженствовать в небесном царстве, но, действием Своего молитвенного предстательства, и на нас низводить оттоле дождь благословений: посему - как нам не радоваться? как не торжествовать?

Какое необыкновенное зрелище представляется нам у гроба Богоматери! Обыкновенно до гроба - свет и ясность, далее гроба - мрак и неизвестность: а здесь совсем наоборот. До гроба - какое высокое достоинство и добродетель, в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба - какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

Она, сия Дева, в земной жизни Своей в столь глубокое погруженная уединение и столь удаленная от всякого сообщества, что явление Ангела, который и сам есть дева, привело Ее в смущение: видевши смутися, - Она теперь отверзает Свой чертог, допускает в него и девствующих и живущих в супружестве; приемлет безчисленные целования, то есть благоговейные приветствия не только от безплотных или безплотным в чистоте подобных, но и от человек нечистые устне имущих; не только не смущается, но и успокаивает смущенных; не только не чуждается радости; но и наполняет ею приближающихся; не только не трепещет пред благодатию, но и со дерзновением подает ее требующим. Какая перемена! Никому недоступная тогда, когда Она была только раба Господня: и всем доступная теперь, когда Она есть Мати Господа!

Теперь уже не ученик распятого Иисуса осиротевшую Матерь Его поят во свояси, в малый дом свой: но Сам Господь Иисус царствующий на небесах Преблагословенную Матерь Свою поят во Свояси - во многие обители в дому Отца Своего, в блаженное созерцание и причастие славы, юже имел Он у Отца прежде мир не бысть.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История патристической философии
История патристической философии

Первая встреча философии и христианства представлена известной речью апостола Павла в Ареопаге перед лицом Афинян. В этом есть что–то символичное» с учетом как места» так и тем, затронутых в этой речи: Бог, Промысел о мире и, главное» телесное воскресение. И именно этот последний пункт был способен не допустить любой дальнейший обмен между двумя культурами. Но то» что актуально для первоначального христианства, в равной ли мере имеет силу и для последующих веков? А этим векам и посвящено настоящее исследование. Суть проблемы остается неизменной: до какого предела можно говорить об эллинизации раннего христианства» с одной стороны, и о сохранении особенностей религии» ведущей свое происхождение от иудаизма» с другой? «Дискуссия должна сосредоточиться не на факте эллинизации, а скорее на способе и на мере, сообразно с которыми она себя проявила».Итак, что же видели христианские философы в философии языческой? Об этом говорится в контексте постоянных споров между христианами и язычниками, в ходе которых христиане как защищают собственные подходы, так и ведут полемику с языческим обществом и языческой культурой. Исследование Клаудио Морескини стремится синтезировать шесть веков христианской мысли.

Клаудио Морескини

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Основы православной антропологии
Основы православной антропологии

Книга представляет собой опыт системного изложения православного учения о человеке на основе Священного Писания и святоотеческого наследия. В ней рассматривается базовый спектр антропологических тем и дается богословское обоснование ключевых антропологических идей Православия. Задумав книгу как учебник по православной антропологии, автор в то же время стремился сделать ее по возможности понятной и полезной широкому кругу читателей.Таким образом, данная работа обращена как к богословам, антропологам, психологам, педагогам, студентам богословских учебных заведений, так и ко всем, кто хотел бы приблизиться к тайнам бытия человека и воспользоваться божественным Откровением для преображения своей души.***Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.Справка об авторе:Протоиерей Вадим Леонов – выпускник Московской духовной академии, кандидат богословия, доцент. Ведет в Сретенской духовной семинарии курсы: «Догматическое богословие», «Пастырские аспекты христианской антропологии», «Современные проблемы теологии». Автор книг: «Всесвятая: Православное догматическое учение о почитании Божией Матери» (М., 2000), «Бог во плоти: Святоотеческое учение о человеческой природе Господа нашего Иисуса Христа» (М., 2005), ряда статей в Православной энциклопедии и иных богословских публикаций.Рецензенты:профессор Московской духовной академии архимандрит Платон (Игумнов);доктор церковной истории, профессор Московской духовной академии А. И. Сидоров;доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования В. И. Слободчиков;кандидат богословия, проректор по учебной работе Николо-Угрешской духовной семинарии В. Н. Духанин.

протоиерей Вадим Леонов

Православие