Читаем Славяне в древности полностью

The 3rd and the 2nd centuries B.C. are the period of close contacts between Slavs and Celts («Slavs and Celts», p. 149). Celts, that migrated into the Slav territory in contempo¬rary Poiand, influenced upon the development of agriculture, crafts and culture of Slavs great¬ly. The pottery-making, metallurgy and metal¬working which reached the highest level in Southern Poland during Roman epoch, were the heritage of Celts. As a result of contacts between Slavs and Celts the Przeworsk culture appeared.«Slavs m Przeworsk culture» (p. 166). The territory of Slavs in the late La-Тёпе and Ro¬man time was not isolated. Several migrations of Germanians into the environment of Slavs are observed archaeologically. The territory of Przevorsk culture expands to the south-east (Upper Dniester, Volyn’) and to the south (northern-eastern Slovakia). The two regions of this culture are distinguished — the Vistula region (where Slavs dominated) and the Oder one (where Germanians were also numerous). The Slavonic language underwent some con¬siderable changes in the spheres of phonetics, grammar and vocabulary.«Zambintsy culture» (p. 201). As far as in the 3rd/2nd centuries B.C. a part .of the po¬pulation of the Podkloszove Burials culture and the Pomorye culture settled in the Pripyat’ basin, Mid die Dnieper and part of Upper Dnieper. As a result of their contacts with the local tribes of Milograd culture and Scythian Forest-Steppe cultures, the Zarybintsy culture was formed. The ethnic identity of its popula¬tion is not clear. Most probably, those people were close both to Slavs and to Western Balts by their language. Later the Zarubintsy popu¬lation moved to the northern regions, mostly to the Desna basin (Pochep culture) and Upper Oka (Moshchiny culture), and some separate groups in the south joined the Chemiakhov culture.

«Migration of Goths to the North Pontic Area» (p. 222). In the last decades of the 2nd century A.D. a movement of a great mass of population from the Lower Vistula region to¬wards south under the leadership of Goths took place. The most part of it settled in Mazovja, Podlasie and Volyn’ (Wielbark culture),, but a part moved further — to the western part of North Pontic Area, where the basis of future Gothia was laid. The second wave of migrants under the leadership of Goths dates back to the middle of the 3rd century. Some large groups of the migrants settled at those times between Dniester and Lower Dnieper, and some little ones — widely within the Chenn- akhov territory.

«Slavs in the Cherniakhov Culture. Forma-tion of Ants» (p. 233) Cherniakhov culture (late 2nd — early 5th centuries A.D.) was a polyethnic conglomeration. The most part of its population were Sarmatians, that settled widely between Lower Danube and Meothida (the Sea of Azov), and Slavs. In the Dniester- Danube region also Gets-Daks and Goths- Gepids tribes lived, belonging to this culture. The formation of Cherniakhov culture was a result of ioteraction of the South-Eastern Prze¬worsk tribes with Sarmatians. Some uniformity of Chemiakhov territory was conditioned by spreading of Roman Provincial Culture. In the region of Podolia and Middle Dnieper a new dialect-tribal formatiqn Ants — was gene¬rated under the circumstances of Slavic-Iranian symbiosis.

«Slavs during the Mig’ration Period» (p. 287). The migration of Germanian tribes towards the borders of Roman Empire and the Huns invasion in late 4th century A.D. changed the cultural situation in South-Eastern Europe con-siderably. The development of Provincial Ro¬man cultures» had been interrupted, the majo¬rity of crafts centres stopped functioning, the period of cultural regress began, and it was strengthened by the unfavourable conditions for the agriculture. A part of Slavic population was forced to leave the Przeworsk and Cherniakhov territories and to move to the other lands.

During the 5th century, as the stabilization of life had begun, the process of formation of the early medieval Slavic cultures took place: Prague-Korchak culture on the basis of Przeworsk remains; Pen’kovka culture on the basis of Podolia-Dnieper variant of Cherniakhov cul¬ture with the participation of northern immi¬grants (the population of Kiev culture); the culture of Pskov Long Barrows; Imen’kovo culture and some other small ones.

Translated by N. Lopatin

Список сокращений

АСГЭ — Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Л.

ВЯ — Вопросы языкознания. М.

КС ИА — Краткие сообшения Института археологии Академии наук СССР. М.

КСИИМК — Краткие сообщения Института истории материальной культуры Академии наук СССР. М.

МИА — Материалы н исследования по археологии СССР. М.; Л.

СА - Советская археология. М.

САИ — Свод археологических источников. М.

WA — WiadomoSci archeologiczne. Warszawa.







Валентин Васильевич Седов СЛАВЯНЕ В ДРЕВНОСТИ

Художник Н.С.Сафронова Оригиналы карт В.В.Седов Верстка: Н.В.Лопатин

Подписано к печати 5.12.1994 Формат 84х108 '/[6 Усл. печ. л. 36,1. Уч.-изд. л. 32,2 Тираж 1000 экз.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука