Читаем Следы на дне полностью

Несколько дней спустя корабль отправляется в Европу.

А Питер Диллон уже в Париже. Привезенные им реликвии помещены в одном из залов Лувра.

И вот в зал входит невысокого роста плотный старик; его узнают, с ним раскланиваются даже незнакомые — это Бартоломей Лессепс, генеральный консул Франции в Лиссабоне, единственный в эту пору живой участник экспедиции Лаперуза. Пристально смотрит он на выставленные вещи. Он узнает их: и бронзовую пушку (на каждом корабле их было четыре, они стояли на заднем баке), и каменную мельницу («Это ваша самая лучшая находка, я помню даже того матроса, который ее сконструировал»).

Сомнений нет. Экспедиция Лаперуза потерпела крушение у берегов Ваникоро, за двадцать тысяч километров от Европы, на юго-восточной оконечности островов Санта-Крус.

Но ведь погибли-то не все? Какова была судьба оставшихся? Какова была судьба самого Лаперуза? Утонул ли он во время крушения, был ли убит в стычке с островитянами, погиб ли в море, пытаясь вместе со своими спутниками добраться до какой-нибудь гавани, которую посещали европейские суда? Это оставалось неизвестным.


32. Подведем некоторые итоги. Итак, в 1826–1827 годах Питеру Диллону посчастливилось найти следы пропавшей экспедиции. Годом позже ДюмонДюрвилль разыскал место гибели «Астролябии». Что же касается рассказов местных жителей, все свидетельства совпали в одном: возле Ваникоро, насколько можно было судить, потерпели крушение два судна, из коих одно затонуло чуть ли не мгновенно, во всяком случае очень быстро, а другое оказалось выброшенным на мель, и его постепенно разгрузили оставшиеся в живых моряки. Они же, как мы уже знаем, построили из остатков этого корабля другой, поменьше, и, оставив на острове двух человек, отправились на нем в путь. Если второе судно, как это удалось установить более или менее точно, было «Астролябия», то, следовательно, «Буссоль» и была тем судном, которое затонуло первым.


Ваникоро. Вид сверху. За установлением памятника


Но где именно?

Согласно одной версии, это произошло возле Вану, деревушки, расположенной на северо-западной оконечности острова. Согласно другой — с южной стороны, согласно третьей — около Пайю, возле впереди лежащего рифа.

Вот, собственно, в основном и все данные, которые стали всеобщим достоянием к 1830 году.


33. Проходят пятьдесят с лишним лет. Палло де ла Баррьер, в ту пору губернатор Новой Каледонии, на свой страх и риск решает отправить корабль «Брюа» под командованием Бенье на остров Ваникоро. Цель — раздобыть какие-нибудь новые данные об исчезнувшей экспедиции.

В результате досье по делу Лаперуза пополнились кое-какими небольшими дополнительными сведениями. В частности, один из местных жителей сообщил французам, что их соотечественники, потерпевшие кораблекрушение на Ваникоро за четыре поколения до этого, построили из обломков своего судна новый небольшой барк за десять смен луны и что имя их начальника было Пило.

Действительно ли Пило было измененным или переиначенным на туземный лад именем Лаперуза, или просто местные жители уже после экспедиции Диллона и Дюрвилля запомнили, что белых людей интересует какой-то Пило, — этот вопрос остается открытым и до сих пор.

Бонье не смог отказать себе в удовольствии поднять со дна морского в том месте, где затонула «Астролябия», еще три якоря, две пушки девятисантиметрового калибра и несколько листов жести.

Якори и пушки, доставленные «Брюа», были подарены городу Альби, тому самому, в котором родился Лаперуз. Их поместили у подножия памятника, сооруженного в честь мореплавателя в 1848 году.

Что же касается судьбы тех моряков, что уцелели после кораблекрушения, а затем отправились невесть куда, то, как писал в 1886 году французский исследователь Гломон, здесь по-прежнему и после экспедиции Бенье все оставалось неясным. И напоминал о том, что, собственно, уже было давно известно. Два английских капитана, Боуэн в 1791 году и Джеймс Холбс в 1811 году, сообщили, что у побережья Новой Георгии видели остатки какого-то корабля, как будто небольшого. Во всяком случае его мачта торчала из воды. Джеймс Холбс утверждал также, что видел у жителей острова кусочки железа и красную материю. Конечно, подчеркивал Гломон, эти данные не могут служить окончательным доказательством, но не исключено, что те из членов экспедиции Лаперуза, которые уплыли с Ваникоро на ими самими построенном небольшом корабле, погибли или во всяком случае вновь потерпели крушение у берегов Новой Георгии.


34. В 1953 году капитан Бруаз и двое его спутников проводят месяц на Ваникоро, но не находят ничего нового. А пятью годами позже, в 1958 году, на Ваникоро вновь прибывает небольшая экспедиция. В ее состав входят несколько специалистов по подводному плаванию, привыкшие иметь дело с кораллами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука