— И от меня благодарность прими. — проговорил он сочным басом. — Мать моего пострела спас. — колдун перевел взгляд на толпу и выискал глазами Флатчика, стоящего рядом с женщиной, встреченной ими первой. — Когда она пропала, я парня—то к себе взял, негоже мальцу в сиротах ходить. Теперь вот, наверное, женюсь на его матери. Ее—то мужик в реке утоп.
Колдун кивнул и направился к Валентине — теперь он знал, как избежать ее гнева, да еще быть в выигрыше. Он развязал ее, а потом вернул способность говорить и двигаться.
— Ты что, совсем рехнулся? — злобно зашипела она от обиды, стоило ей вырваться на свободу. — Сначала меня какой—то отравой поишь, потом обманом выманиваешь из леса и в довершении всего еще и силой удерживаешь от того, чтобы я ПРОСТО ПОЕЛА МАЛИНЫ!!! Ты сошел с ума? — «заботливо» спросила она.
— Да нет… С ума чуть не сошла ты. — пожал плечами Ник.
— Я только ела малину!
— Ты только ела малину в Малиновых дебрях, которые завлекают людей своими ягодами, затмевают им разум и высасывают жизненную силу.
— Бред! Бред сивой кобылы! Как ОБЫЧНАЯ малина в ОБЫЧНОМ лесу может сделать все это?
— Так же, как ты и я умеем колдовать. Вон видишь, стоит парочка влюбленных? — Виль посмотрела в указанном направлении и утвердительно кивнула. — Как ты считаешь, какого они возраста?
— Ей лет тридцать пять — тридцать восемь, а ему… Ему где—то под сорок. — прикинула Вилентина, забывая о том, что нужно кричать и топать ногами.
— Год назад, до того как они отправились за малиной, чтобы подработать к свадьбе, им было по восемнадцать лет. — выдал колдун и, дождавшись, пока смысл сказанного дойдет до ведьмы, добавил. — Ты, как мне помнится, хотела выйти замуж? Может, мне действительно не стоило так торопиться, тогда бы и проблем у меня с тобой было значительно меньше.
Ведьма тупо посмотрела на него, снова на парочку, опять на него и неожиданно взревела диким голосом, заставив вздрогнуть всех, кто стоял рядом:
— Зеркало мне! Дайте мне скорее зеркало!
Чтобы больше не подвергать себя такой звуковой атаке, селяне быстренько предоставили дурной ведьме зеркало. Она критически себя осмотрела и пришла к выводу, что подвергнуться старению не успела, что ее несказанно утешило. Тяжелый взгляд, не суливший ничего хорошего, метнулся к кустарнику ее любимых ягод.
— Ник, будь так добр, напомни этим милым людям, что пора расходиться по домам. — медленно проговорила она. — Вон и солнце уже село…
Тон, каким это было сказано, пробирал до мурашек, к тому же колдун, находившийся в компании с этой девицей, озадаченно посмотрел по сторонам — умный народ понял, что действительно пора спешно разбегаться по домам… Через пять минут дорога снова выглядела пустынной. Никклаф вернул взгляд к ведьме.
— Слушай, эти дебри довольно сильны. Даже мне не удалось на них повлиять. Я не думаю…
— А ты и не думай. — пошла к лесу Виль. — Я кто? Природник. Поэтому эти дебри — мой противник, а не твой.
Колдун решил, что в данном случае лучше не спорить. Он молча подошел поближе, чтобы контролировать ситуацию и замер в ожидании. Ведьма на секунду прикрыла глаза, ее губы произнесли лишь одно слово, руки вытянулись вперед и… кустарник застонал. Именно застонал! Никклаф еще подумал, что имей малинник возможность убежать и забиться в какую—нибудь яму, он бы непременно так и сделал. Кусты переднего ряда пожелтели, ягоды превратились в сморщенные черные точки, даже ветки стали походить на высохшие палки.
Ведьма прекратила нападки, медленно осмотрела дело рук своих и выпрямила спину.
— И чтобы больше не смел трогать людей! — прошипела она, обращаясь к малиновым дебрям. — Я здесь оставлю свои позывные — если что не так, вернусь и уничтожу тебя. — она сделала внушительную паузу. — Но, так как всем нужно есть… порекомендую властям приводить сюда на витаминизацию разбойников и убийц. Надеюсь, мы договорились.
Ведьма развернулась, и Ник поразился ее виду — впалые щеки, мешки под глазами, бледность на уровне покойника. Он, конечно же, ощутил у нее потерю энергии, но чтоб настолько… Она сделала пару шагов и споткнулась и почти рухнула в его объятья. При поддержке бывшего судьи ведьмочка на своем упрямстве прошла еще метров двадцать, а потом просто повалилась без сознания. Колдун подхватил ее на руки и, почти не ощущая веса девушки, быстро зашагал к дому старосты.
Улицы в деревне были совершенно пустыми, звук шагов колдуна разносился далеко вперед. Лишь у ворот старосты, в последних отблесках света, было видно, что хозяин дома сидит на лавке.
— Знал, что вы придете. — улыбнулся он. — Вот и комнату распорядился приготовить. А что это с вашей девушкой? — пожилой мужчина встал и поспешил вперед, показывая дорогу. — Я слышал, выл кто-то… — упомянул он вскользь, мало рассчитывая на ответ.
— Она договаривалась с вашим малинником, чтобы он больше людей не трогал. — шагая за мужиком проговорил Никклаф. — Это дебри и выли, не хотели идти на соглашение, но она их убедила. Только вот сил много потеряла.
— Это ж надо! — только и смог сказать староста и ускорился.