Ей должно было показаться странным, что он об этом спрашивает. Этот вопрос должен был прозвучать нелепо и смешно. Но она знала. И знала давно.
– Нет, – прошептала она. – Ты ушел.
– Я был там.
Долгую минуту она изучала его, затем покачала головой.
– Нет.
– Да. Ты проработала на меня год, поцеловала, а затем ушла. Неужели не помнишь?
Гермиона наклонила голову, почувствовав подступающие слезы, и всё расплывалось перед глазами, когда она уткнулась взглядом в его грудь.
– Это был не ты.
– Я. Всё это время был я.
– Это не одно и то же, – она покосилась на его руку, на янтарь в его кольце. – Это было не одно и то же.
– Возможно, всё выглядело иначе, но дорога осталась прежней. Я… не думал, что ты станешь работать на меня после того, как я ушел.
– Собирался принести в жертву всё путешествие ради финала? Если бы я не поняла? Если бы как-то не вспомнила дорогу или знала нужный мне конечный пункт?
– Я ничем не жертвовал.
– Так ты хотел такого конца?
– Это не конец, – он нахмурился, посмотрел ей в глаза, и его рука соскользнула с дверного косяка. – Ведь так?
Она прикусила щеку, но решила, что Малфой мог заметить, как дрогнули уголки ее губ.
– Значит ли это, что твоя судьба в моих руках? Это было бы отличным разнообразием, – он качнулся назад, но она вскинула руку, хватая его за предплечье. – Нет.
Гермиона подошла ближе, ее пальцы нащупали цепочку на его шее и резко дернули. Звенья с треском разорвались, и Драко прикрыл глаза. Она задавалась вопросом, как же долго он ее носил? Как долго пытался найти путь назад? Но он прошел своей слоновьей тропой и наконец вернулся домой.
Цепочка упала на пол, когда Гермиона поднялась на цыпочки и поцеловала Малфоя. Ее сердце забухало в груди, когда он резко выдохнул и сильно прижался ртом к ее губам. Она отступила на шаг, ее ладонь скользнула по его руке, нащупала пальцы, которые тут же переплелись с ее, и Драко открыл глаза.
– Останься.