Перед прощанием Софи сходила вместе с Беллой в местный «Спар» за дорожными запасами. Софи хотела купить в дорогу несколько банок «кока-колы» и шоколад, так как решила проделать весь путь до Лондона без остановок, пусть даже ей пришлось бы питаться в дороге всякой дрянью.
Они рука об руку спускались с крутого холма, на котором возвышался отель, в Сент-Ивз по извилистой дороге, по вырубленным ступенькам, ведущим дальше в город.
Когда они дошли до нижней ступеньки, остановились, чтобы полюбоваться морем.
— Какой сегодня чудесный день, — сказала Софи. — Чувствуешь, в воздухе пахнет весной?
— Пойдемте, посмотрим на волны, — предложила Белла, дергая ее за руку в направлении, противоположном «Спару». Софи почувствовала, что Белла хочет ей что-то сказать, поэтому не стала возражать. Они пошли к морю, и Софи стала спускаться следом за девочкой по ступенькам на пляж, с облегчением увидев, что отлив уже был, и песок сухой.
— Я хотела убедиться, что у вас с Луисом уже все наладилось, — сказала Софи. — Я видела, как вы разговаривали, но не спросила, о чем.
Бриз разметал волосы Беллы по лицу, и она стала убирать со лба свою челку. Софи заглянула в ее черные глаза, которые были почти полностью скрыты волосами. Какая красивая девочка.
— Вы останетесь, если я скажу, что несчастна? — решила проверить ее Белла.
Софи прикоснулась к щеке Беллы.
— Ты же знаешь, что да, — честно ответила она, несмотря на то, чего ей это стоило. — Но разве ты несчастна?
Белла оставила в покое свои волосы, присела на корточки на песок и стала выкапывать оттуда осколок раковины. Софи присела подле нее на колени, наблюдая за ее действиями.
— Он сказал, что очень сожалеет обо всем, что произошло, что он оказался ужасным отцом, что все вышло не так, как он хотел, но что теперь он здесь, нас любит и всегда будет делать для нас все возможное. Сказал, что никогда и ни за что больше нас не подведет. — Белла стала очищать раковину краешком своей футболки. — Иногда взрослые все равно подводят, даже если говорили, что этого не случится. Но все-таки это мой папа, — сказала Белла, дочистив ракушку. — Он по-прежнему мой папа. Теперь, когда я как следует с ним пообщалась, я лучше его вспомнила. Я скучала по нему. И я рада, что мы помирились.
Она отдала раковину — половину моллюска — Софи. Раковина была шершавая и сероватая с одной стороны, а с другой — нежно-розового цвета, и ее гладкая внутренняя поверхность светилась.
— Спасибо, — сказала Софи, поглаживая ее большим пальцем. — Значит, ты рада остаться здесь с ним и с Иззи? И что вы решили насчет дома?
— Да, — медленно ответила Белла. — Мы решили посмотреть другие дома — может, нам что-нибудь другое подойдет. Но я все равно не хочу, чтобы вы уезжали.
Софи опустила голову.
— Я должна, — сказала она в сторону.
— Нет, — быстро ответила Белла. — Я тут подумала… я знаю, у вас работа и все такое, но люди в Сент-Ивзе постоянно устраивают вечеринки. Вы почти наверняка сможете получить здесь работу и организовывать вечеринки. И Артемиду можно было бы привезти сюда, Танго был бы только рад. — Белла дернула Софи за запястье. — Пожалуйста, тетя Софи, не уезжайте, пожалуйста.
— Дело не только в работе, Белла, — сказала Софи, крепясь изо всех сил. — Я ведь приглядывала за вами совсем недолго и…
— Но вы же любите нас, разве нет? — взволнованно спросила Белла. — Вы же говорили, что вы нас любите.
Софи обняла Беллу и притянула ее к себе на колени.
— Я люблю вас. И не разлюблю только из-за того, что мне придется вернуться. У меня в Лондоне своя жизнь, так же как у вас здесь — своя. Мы будем часто видеться, переписываться, ты сможешь присылать мне свои рисунки и звонить и… — она запнулась, изо всех сил сдерживая слезы, чтобы не проявить слабость. Ради Беллы.
Потом Софи развернула Беллу к себе лицом так, что обе теперь стояли на песке на коленках, и положила руки Белле на плечи.
— Белла, я должна вернуться, — сказала она, вставая. — Есть причины, которых ты не можешь понять…
— Какие причины? — требовательно спросила Белла. Софи только отряхнула с джинсов песок, понимая, что детям такого не рассказывают, и стала подниматься вверх по лестнице, ведущей в гавань.
Белла догнала ее, просунула свою ручонку в руку Софи и повторила:
— Какие причины?
— Взрослые причины, — ответила Софи, ненавидя себя за то, что подлаживается к Белле. — Мне нужно оплачивать счета, кормить Артемиду, присматривать за мамой. Причин — сотни. Я вам с Иззи больше не нужна.
— Неправда! Вы нам по-прежнему нужны!
Софи застыла на месте, услышав слезы в голосе Беллы. Она посмотрела на плачущего ребенка.
— Пожалуйста, тетя Софи, пожалуйста, не уезжайте и не бросайте нас. Вы правда нам нужны, — умоляла Белла.
Софи обняла Беллу и притянула ее в свои объятия.
— Я должна уехать, — сказала она.
— Вы не должны, — настаивала Белла. — Если только вам этого не хочется.
— Хочется, — ответила Софи, сдерживая собственные слезы. — Хочется.