Ехала на Запад молодежь по вербовке, по комсомольским путевкам, по разнарядкам и прочее.
Юноши работали помощниками и машинистами паровозов, инженерами, токарями…
Девушки – учителями, связистками, поварами, почтальонами, медсестрами и врачами…
Именно по ним прокатился каток террора. Воевали украинцы против украинцев.
Именно с такими патриотками решили расправиться бандеровцы в одном из поселков Львовской области.
Янош, помню, спокойно рассказывал, как он с группой бандитов решил наказать девчат, приехавших из Сумской области.
«Это были три девицы. Работали они на разных работах, помогали советской власти. Одна трудилась учительницей, другая медсестрой, а третья поштаркой (почтальоном. –
Забрать их не составляло труда, так как они все трое жили в одной хате. Пришли ночью, повыволакивали их всех на улицу вместе с хозяйкой и передавили удавками. Никаких выстрелов. Сделали все тихо…»
– Вскоре я уехал с группой дальше в Карпаты, поэтому не могу сказать, что уповец еще рассказал сотрудникам СМЕРШа, – со вздохом высказался ветеран войны. – А вообще мне непонятно, как люди, жившие на задворках России, смогли так организоваться, что своими чисто фашистскими идеями заразили так много людей. То ли еще будет, если их не остановить силой убеждения, а кое-где и силой принуждения…
Как прав был тогда Шани бачи – мой уважаемый и бескорыстный дядя Саша. Сегодня его пророчества, к сожалению, сбываются…
Встреча на Унтер-ден-Линден
Небольшой городок на украинском Полесье Дубровица, стоящий на границе с Белоруссией, был освобожден от немецко-фашистских захватчиков 10 января 1944 года войсками 13-й армии 1-го Украинского фронта. Непосредственное участие в зачистке города от немцев и их агрессивных холуев из числа бандеровцев и местных полицаев принимал личный состав 447-го стрелкового полка (командир подполковник Макаров А. Т.) 397-й стрелковой дивизии (командир полковник Андоньев Н. Ф).
В освобождении города также были задействованы силы партизанского отряда Василия Бегмы.
В отделе КР СМЕРШ дивизии шла бурная деятельность. То и дело оперативные уполномоченные военной контрразведки полков докладывали руководству о выявленных фактах злодеяний нацистов и их прихлебателей из числа украинских буржуазных националистов против мирного населения.
Начальник дивизионного отдела КР СМЕРШ информировал комдива об усилении охраны тыловых подразделений соединения в силу полученных данных об оставленном предводителем УПА «Полесская Сечь» неким Тарасом Бульбой агрессивном подполье.
– Николай Федорович, у нас есть проверенные данные о запланированном нападении бульбашей, так здесь называют этих бандитов, на обозы по подвозу оружия, боеприпасов и продовольствия. Следует усилить охрану и временных мест складирования подвозимого имущества.
Комдив принял информацию к сведению и тут же вызвал своего начальника штаба…
Сотрудники отдела КР СМЕРШ 397-й дивизии получили компрометирующие данные на сбежавшего коменданта местной полиции некого Кирилла Сыголенко, который проявлял большое рвение в помощи оккупационным властям и совершил лично ряд кровавейших преступлений. Собранные материалы о его измене, участии в вооруженной борьбе против Красной армии, насильственной отправке местных жителей на работы в Германию, службе в фашистской полиции и в массовых убийствах советских граждан, грабеже своих жертв сотрудниками СМЕРШ были переданы быстро формировавшимся территориальным органам государственной безопасности.
Предатели сразу же попрятались от закономерного возмездия по подвалам, чердакам и лесным схронам и бункерам, оступившиеся приходили в органы СМЕРШ и территориальные органы РО УНКГБ с повинной, обиженные нацистами и бульбашами делились воспоминаниями об ужасах оккупации и давали свидетельские показания…
Вплотную уже пришлось заниматься сбором дополнительных материалов и поиском самого кровавого палача, руководителя Дубровицкой полиции моим землякам – ровенским чекистам. Данные собирались по городам Львову, Ровно, Олевску, Сарны, Дубровице и за границей – в ГДР. Но все по порядку…
Все началось со случайности, но она всегда бывает частью закономерности. Недаром Наполеон Бонапарт говорил, что в каждом большом деле всегда приходится какую-то часть оставить на долю случая. Вот уж действительно, всем правит случай. Знать бы еще, кто правит случаем.