Читаем Смерть не заразна полностью

Когда отец купил «магнум-357», я стала бояться оружия. Ему нравилось выйти в конце дня с друзьями на заднее крылечко и пострелять в воздух, целясь в сторону гор. Я спасалась тем, что закрывала все двери, садилась на пол и сидела посреди комнаты, заткнув уши пальцами. Револьвер был с хорошей отдачей, так что заканчивалось все быстро. Каждый делал по выстрелу, после чего револьвер аккуратно возвращался на место. Отец относился к нему в высшей степени осторожно. Перед тем как передать оружие в руки следующему, он сам всегда проверял, как вошел патрон, а потом еще проверял и тот, чья была очередь. Я возненавидела револьверы. Лишь убедившись, что выстрелы стихли, я открывала глаза, разжимала уши и медленно поднималась с пола.


Вскоре после гибели отца я начала работать на горячей линии при отделении психологической помощи, и в мой первый вечер, в субботу, раздался звонок молодой женщины, которая хотела покончить с собой. Я говорила с ней тридцать минут, пока не приехала полиция.

— Нет, — поправила она меня, — я не сказала, что хотела что-нибудь с собой сделать. Я хотела покончить с собой.

— Когда это было? — спросила я.

— Две недели назад. Но сейчас опять то же самое.

— Зачем вы хотите это сделать? — спросила я.

Когда в дверь забарабанили полицейские, она сказала, что не знает, как быть.

— Пойдите спросите, кто там, — схитрив, ответила я, и на душе у меня от своего обмана стало скверно. Но, услышав, что дверь она заколотила гвоздями и открыть ее сложновато, я поняла, что правильно сделала, вызвав полицию. — Тогда спросите, кто там, и скажите, чтобы шли через черный ход.

— Хорошая мысль.


Трубку взял полицейский и спросил, зачем их вызвали. Я сказала, что эта молодая женщина способна сейчас что-нибудь с собой сделать.

Я услышала, как он ей говорит:

— Нет, мы вас не арестуем. Хотите, отвезем вас в больницу, поговорите там с кем-нибудь?

— Она едет с нами, — сказал он мне и отключился.

А я еще постояла с умолкнувшей трубкой в руках.


Впервые приехав в Монтану и едва войдя в дом, я увидела в кухне на стене изображавшую собой часы рамку, где внутри были следы от пуль. Отец с друзьями пили и палили в стенку всю ночь. Дырка — «12», дырка — «час», и так далее. Они прострелили насквозь всю заднюю часть дома вместе с дверью черного хода, пришлось сделать дорогущий ремонт, но дырки в кухне остались. Больше того, отец купил для них рамку. Ремонт на том не закончился. Едва рабочие привели в порядок кухонные стены, как отец разнес топором угол вместе с потолком над мойкой. К моему приезду все было приведено в надлежащий вид, остались только «часы», а под ними потом появилась еще и медная табличка. Надпись на ней гласила: «Разобрались со временем Р. Б. и П. Д.»

У отца тогда был друг, который попытался научить меня стрелять из небольшого ружья двадцать второго калибра. Мы уходили вдвоем, а отец оставался дома. Ему эта затея пришлась не очень по душе. Ружье было замечательное, удивительно легкое. Но я его боялась и учиться не захотела. Я не понимала, зачем мне это. Когда-то давным-давно я для себя решила, что, если вдруг в дом заберется грабитель, я попросту спрячусь. Однако обижать отцовского приятеля мне не хотелось. У отца была пневматическая винтовка, и с ним мы не раз забавлялись, паля со ступенек на заднем крылечке по пустым банкам от пепси-колы, а ружье мне не понравилось, и больше я к нему не прикасалась.

Однажды ночью — тогда я училась на первом курсе — отец позвонил пьяный и сказал, что собирается застрелиться. Я не знала, к кому обратиться, и потому позвонила в службу психологической помощи.

— Чем можно ему помочь? — спросила я.

— Ничем, — ответил человек на другом конце провода. — Но можно спросить «зачем?».

Этот вопрос я задала женщине, которая звонила по горячей линии.

Она отвечала бессмысленно. Та женщина была душевнобольная, но отец мой не был больным.

Задав ей этот вопрос, я испытала огромное облегчение. Когда отец собрался застрелиться из своего «магнума», он не дал мне возможности спросить «зачем?».

Закончив беседу с женщиной, я положила трубку, и моя начальница меня поздравила:

— Для первого раза вы справились очень неплохо.

Я хотела было сказать ей, что это вовсе не в первый раз. И еще хотела сказать, что в первый раз я не справилась.

Оттуда я уехала на день рождения. День рождения отмечался за городом, но погода в тот день была неважная, и гости явились не все. Когда дорога пошла вниз и я увидела озеро, то сразу заметила маленькую компанию нахохлившихся на ветру друзей. Но все были живы-здоровы, весело поедали именинный торт, и через несколько минут я тоже присоединилась к ним.

ВНИЗ

Перейти на страницу:

Все книги серии Красная серия (изд. Азбука)

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное