Что ж... похож. Я поднялся. Наоми приподняла бровь, задавая недвусмысленный вопрос. Я решительно кивнул. Она вышла впереди меня и подозвав сына, объяснила, что от него требуется. Кеншин поглядел на меня сверху вниз и эдак снисходительно улыбнулся. Это ты зря... Не удержавшись, состроил невинно-наивную мину, после чего этот "Сердце Меча" окончательно уверился, что я полный лох и меч использую только чтобы картошку чистить в нарядах на кухне. Его мать, которая, изучив моё с виду очень безобидное телосложение и видев ладони в специфических мозолях, не могла не знать, как на самом деле не прав её старший сын, но только ехидно прищурилась.
Кеншин принёс две катаны и одну протянул мне. Ух ты, классический самурайский меч! Только тупой. Тренировочный видать. Я с сомнением взвесил в руке предложенное оружие. Лёгкий. Гораздо легче моего фламберга и короче. Но может и не стоит сейчас таскать эту боевую тяжесть? Тем более что даже частичной трансформации не будет, а мой фламберг -- оружие очень тяжёлое. Решено, помахаю катаной!
Сомнение на моём лице было истолковано нынешним противником по-своему и не к моей чести. Ну-ну, лыбься дальше. Я тебя за каждый снисходительный взгляд ответить заставлю. Развернув ладонью вверх левую руку, попросил дагу. Парень меня понял, удивился, но притащил из каюты две даги. Сорок пять сантиметров и весьма непривычной конструкции. Моя растерянность и неловкие попытки приспособить это под левую руку опять были истолкованы неверно.
Все собрались посмотреть на этот бой, оставив дела. С Маниной подачи уже заключались пари. Причём, мне кажется, и Наоми поставила на мою победу.
И всё же перед началом боя я решил приятно удивить противника, поклонившись и поприветствовав его по всем самурайским правилам. Этому тоже учат в Академии.
Уже после этого противнику стоило бы задуматься. Но не удосужился. Что ж, не буду разочаровывать, поиграю в неловкость!
Кеншин атаковал первым. Самым простым приёмом, направив удар сверху вниз под углом в шестьдесят пять градусов. Отбив удар я специально оступился, спустив его катану не только по моему мечу, но и отпихнув дагой. Испуганно моргнуть, поглядеть с опаской...
Японец лениво атаковал, я так же лениво отбивался, изображая полную неспособность владеть холодным оружием. Минут через пять меч перестал быть чужим в руке, а мышцы достаточно разогрелись. Теперь можно и по-другому поиграть.
Словив сильный и точный удар голой пяткой в колено, отбросивший его на несколько шагов, противник посмотрел на меня с недоумением. И получил небрежный поклон, скрывший пакостную улыбочку. Когда бой возобновился, я начал втихаря издеваться над несчастной жертвой. Стиль "этот неловкий невинный мальчик наносит удачные удары только чудом" был опробован мною не впервые. Мои пинки и безобидные, но болезненные удары всегда достигавшие цели так, что это выглядело абсолютной случайностью (не забывать нужные эмоции рисовать на лице!) доставили этому... снисходительному... немало неприятных мгновений. Но получив рукоятью даги в зубы он почему-то обиделся. Да не сильно же я стукнул... зубы не выбил, челюсть на месте.
Сплюнув кровь, встал и что-то мне яростно высказал.
-- Кеншин требует, чтобы ты прекратил вводить его в заблуждение и сказал, что так притворяться и обманывать недостойно самурая! -- расшифровала Маньячка.
-- Скажи ему, что я не самурай, а подлый и бесчестный тёмный, -- хмыкнул я. -- А за свою невнимательность надо платить. А ещё первым впечатлениям нельзя доверять.
Она сказала. Кеншин разозлился. Показал себя во всей красе. И я целых полчаса развлекался с полной выкладкой! И даже получил пять... ну, ладно, шесть ощутимых тычков и ударов!
Самурай бился со всем мастерством, на которое был способен, я смог оценить и скорость реакции, редко доступную человеку, точность и силу наносимых ударов, ловкость противника. Кеншин тихо рычал и откровенно был зол. А я хохотал и пел боевые марши, прыгая по палубе, легко балансируя на бортике и взмывая ввысь полётным прыжком. Издеваться над этим человеком было истинным удовольствием! Такой ожидаемо самоуверенный! Но хорош как воин, не могу не признать.
Когда разминка была сочтена законченной, я, без предупреждения перейдя к скупым, чётким и точным движениям, выбил ногой клинок из левой руки самурая, прижал к палубе катану и остановил свою дагу в миллиметре от его горла.
-- Он сдаётся, -- сказал Маня.
Фирменный оскал, перенятый у двойняшек, на лицо маску психопата, едва слышно зарычать, алым подсветить глаза. И спокойно отойти, поклониться, сложить оружие. Посмотреть на полное охренение противника. Йа кросавчег! Есть ещё желающие это оспорить?!
-- Если ты -- Сердце Меча, то я -- сам Клинок, -- сказал я, не заботясь о том, поймёт ли меня человек. -- А за разминку спасибо. Я повеселился.
Маньячка и Наоми ударили по рукам и победно поглядели на остальных. Хм... Кацу тоже на меня ставил? Моё Высочество пребывает в удивлении.