Витредж привнес много нового в уже традиционный жанр. Проникшись почтением к античности, в своих полотнах он гармонически сочетал изображение природы и древнеримских руин. Наглядно такой прием демонстрируется на картине «Амфитеатр Тускулум и Альбанские горы, Рим». Здесь в качестве меланхолического мотива мастер вводит сопоставление обыденной жизни и развалин, напоминающих о давно ушедшей эпохе. Художник в ярком свете дня показал руины амфитеатра, где утомленный пастух прикорнул на ступенях, а овцы и козы пасутся там, где раньше происходили кровавые бои гладиаторов. Чуть дальше, в тени от облака, спрятались соломенная хижина героя и нищие дворы. Разруха и бедность поразили американского зрителя так же мощно, как и остатки римского театра.
Витредж выразил глубоко личное отношение к изображаемому мотиву, он стремился передать тоску по утраченному великолепию и показать социальную сторону современности: то, как беспечно люди относятся к своему прошлому и как скудна их собственная жизнь.
Роузвилл входил в число самых известных нефтяных полей в Пенсильвании. С 1859 и до окончания Гражданской войны множество инвесторов и спекулянтов съехались в близлежащие к местам добычи населенные пункты. В Роузвилле в 1860-х побывал промышленник Джон Д. Рокфеллер, он пытался установить здесь один из филиалов «Стандарт ойл компани» по добыче и продаже нефтепродуктов. Города вокруг скважин росли с пугающей быстротой, но столь же пугающими были пожары, уничтожавшие их.
Художника не интересовали точность в деталях, следование натуре и фиксация действительности, он старался передать игру световых эффектов во мраке ночи, а фигуры людей на первом плане даны в обобщенной манере и едва заметны. Техника, в которой написана картина, может показаться несколько примитивной, но этого и добивался автор, акцентируя внимание на ослепительном огненном фонтане. Он интерпретирует пожар как явление стихии, господствующей над человеком. Гамильтон подчеркивает безудержную динамику вырвавшегося из недр земли потока, усиливая экспрессию и яркость цветовых вспышек.
Живопись Гомера Доджа Мартина тесно связана со Школой реки Гудзон, о чем могут сказать его впечатляющие пейзажи, написанные с топографической точностью. При этом мастер отказывается от передачи эмоциональной атмосферы, делая акцент на педантичном воспроизведении действительности.
Американские художники начали обращаться к горному пейзажу уже в середине XIX века, того требовало время: строились новые железные дороги, шахты, разрабатывались нефтяные месторождения. При первом взгляде на картину «Железный Рудник, Порт Генри, Нью-Йорк» можно отметить замкнутый характер композиции, а путь к свободному восприятию произведения преграждает высокая скала, которая выглядит как кровоточащая рана, по ней отходы потоками стекают в воду. Руду уже погрузили на баржу. Неподалеку находятся доменные печи Государственной железорудной компании, поставлявшей материал для стальных магистралей Америки.
Написанный в годы Гражданской войны, холст Мартина был призван утверждать господство северных земель, чья сила заключалась в природных ресурсах и производстве. Для усиления нужного эффекта мастер у подножия горы поместил маленький домик, несоизмеримый с грандиозными масштабами природного ландшафта. В этом можно увидеть основные признаки его стиля: желание и умение изображать монументальные, трудно охватываемые взглядом, объемные композиции и пространства.
Четкое разграничение планов, строгость и детальность рисунка, плотная, пастозная манера живописи придают местности особенную материальность. Это говорит о стремлении автора картины к максимальной объективности, вместе с которой утрачивается очарование легкой кисти. Можно сказать, что Мартин сделал решительный шаг к фотографической эстетике зрительного документализма.