Читаем Смотритель. Книга 1. Орден желтого флага полностью

- Разве? - спросил Ангел Воздуха. — А можно пример?

- Например, Никколо Первый на третьих вратах встретил свою мертвую кошку — и рыдал до тех пор, пока дверь Приемной не оказалась рядом. Он даже не шел к ней, дверь пришла сама.

Ангел Воздуха несколько раз моргнул -и кивнул.

- Да, - согласился он. - Рыдал. Но частично и от царапин, нанесенных кошкой. В известном роде это все же было похоже на схватку.

- Это было похоже черт знает на что, — сказал Ангел Воды. — Но если дело в царапинах и неприятных ощущениях, то на третьих вратах наш кандидат тоже бился о круп лошади — пока не пришел в себя. Спокойное прохождение третьих врат знаменует спокойное будущего.

Какой знак может быть лучше? Вспомните — правление Никколо Первого было безмятежным от начала до конца.

Ангелы замолчали, словно о чем-то думая.

— Простите, - не сдержался я, — а почему Никколо Первый встретил мертвую кошку?

— Никто не может понять, - ответил Ангел Воды. — В кошке ничего плохого нет, но это была мертвая кошка из прошлого, встреченная на вратах в будущее... Первое, что Никколо сделал, получив полную власть над Флюидом, это вернул ей плотский образ. Вызвал ее к жизни, как Павел Великий твоего предка Кижа.

— Что? - удивился я. - Как это Павел Великий вызвал Кижа к жизни? Он был его отцом?

— Сейчас не время обсуждать это. Мы говорим про кошку Никколо Первого.

— А зачем он вернул ей плотский образ?

— Затем, — ответил Ангел, - что это пример зеркальной уловки — «настоящее в прошлом». После оживления кошки ее появление на третьих вратах действительно стало знаком, предсказывавшим благоприятное будущее. Хоть и довольно мещанское. Мелкие радости, домашний уют, покой, мяу... Владыки, конечно, мельчают. И дела их — тоже.

— Раз мы говорим о знаках, — сказал Ангел Земли, — давайте на секунду вдумаемся в следующее: подруга испытуемого появляется на экзамене, причем не одна, а на лошади. Она фактически вмешивается в ход поединка и спасает испытуемого от смерти. Затем она становится третьим встречным — ведь им была не лошадь, я надеюсь? Подруга испытуемого подъезжает к дверям Приемной и сгружает будущего Смотрителя, будто куль навоза...

— Мне кажется, — не сдержался я, — Ангелам не следует пользоваться унизительными сравнениями без необходимости.

Ангел Земли поглядел на меня, как мне показалось, с интересом.

— Здесь необходимость как раз есть, - ответил он.

— Юка появилась не потому, что я ее звал на помощь, - сказал я. - Я просто попрощался с ней мысленно... Не знаю, как ей это удалось. Мы ничего подобного не планировали заранее.

— Это не играет роли. Никакой вообще. Мы сейчас вынуждены гадать по пятнам кофейной гущи, а ты пытаешься объяснять, где купил кофейник...

-Такое чувство, что на сан Смотрителя претендует именно эта женщина, - сказал Ангел Огня.

-Давайте подведем итог, - сказал Ангел Земли. — Женщина, которую он привел...

- Которая привезла его, — поправил Ангел Воздуха, поглядев на меня.

- Да... Эта женщина могла появиться на дороге Смотрителей единственным способом — она каким-то образом была воссоздана из Флюида. Поскольку она помогла со вторым и третьим испытанием, экзамен был сорван. Хотя я готов допустить, что его в некотором роде сдала эта особа. Она выглядела куда убедительней.

Ангел Воздуха и Ангел Огня засмеялись. Ангел Воды тоже улыбнулся.

- Вы все отлично знаете - экзамен сдан, -сказал он. — Во всяком случае, с точки зрения Флюида.

- У Флюида нет точки зрения, — ответил Ангел Земли. — Это ересь. То, с чем мы имеем сегодня дело, - спорный случай. А в спорных случаях следует полагаться на формальные признаки. С точки зрения формальных признаков, испытание не было пройдено.

- Хорошо, - сказал Ангел Воды, и мне показалось, что его голос стал звучать чуть вкрадчиво, — не разъяснит ли в таком случае Земля, в чем заключается точка зрения формальных признаков, если последним, в отличие от Флюида, она разрешена?

Ангел Земли задумчиво поглядел на меня и сдвинул брови. Похоже, его терзали сомнения.

— Не придирайтесь к словам, Вода, — сказал он, — я просто механически повторил вашу неловкую формулировку.

— Тогда прошу вас, — отозвался Ангел Воды с уже отчетливым сарказмом, - сформулируйте удачно и дайте нам всем образец для подражания.

— Правила просты, — сказал Ангел Земли. -Испытуемый может действовать как угодно, но во время испытания он должен быть один. Один в элементарном... э-э-э... онтологическом смысле. У него не должно быть союзников и помощников. Испытуемый может - и должен - иметь дело лишь с проекциями своего сознания. Они могут выглядеть как дуэлянты восемнадцатого века, вереница предыдущих Смотрителей, мертвая кошка или Господь Саваоф в силах. Но реальная любовница, с которой кандидат находится в отношениях плотского сожительства, совершенно точно не должна помогать ему проходить испытания, даже если Флюид по неизвестной причине принял ее форму. Она не может быть вратами. У нас здесь не академия тантрических искусств, и под «вратами» понимают несколько иное...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное оружие
Абсолютное оружие

 Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.

Александр Алексеевич Зиборов , Гарри Гаррисон , Илья Деревянко , Юрий Валерьевич Ершов , Юрий Ершов

Фантастика / Боевик / Детективы / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика