Это был запрещённый приём, и Нейт это знал. Он ударил по больному. На что он вообще рассчитывал?
- Сделаешь это, и я с тобой разведусь! – в отчаянии выпалила Мариса, нажимая на кнопку открытия дверей.
- Чего? – Нейтан просто охренел от такого поворота событий. - Ну-ка повтори.
Мариса зашла в кабину лифта, спасаясь от него бегством.
- Разведёшься? – повторил Нейт, но двери лифта уже закрылись. – Да хоть сейчас! А после этого – эй – женись на своей бл*дской Глории!
Нейтан провёл ладонью по отросшим волосам.
Подняв голову, он посмотрел на камеру над лифтом и снова выругался про себя.
Вернувшись домой, он сразу же закурил, пытаясь отделаться от навязчивых мыслей.
Знает, что он ничего ей не сделает, поэтому выкручивает ему яйца. Что ей надо вообще? Он как-то не так любит её, как ей хочется? Слишком давит? Слишком опекает? Эта опека спасла её в своё время и спасёт ещё не раз, так что она должна радоваться!
Вернувшись в кабинет, Нейт зарядил пистолет.
Пофиг. Пусть идёт в свою Глорию и на курсы эти чёртовы. Майкл будет отвозить её и забирать оттуда, а он больше и слова ей не скажет.
Не скажет…
Нейтан весь день придерживался этого плана, но в итоге не выдержал и приехал забрать её с курсов сам. Он ненавидел быть с ней в ссоре и не хотел давать ей лишний повод сделать ему что-нибудь назло.
Припарковавшись через дорогу от здания полицейской академии, он закурил.
Его нервировало это место. Нервировали студенты в форме. Нервировало то, что Мариса будет отираться среди них. Она и так слишком совестливая, а местная атмосфера «закона и порядка» раскачает её и без того обострённое чувство вины. Какой-нибудь рыцарь в погонах будет рассказывать ей, что хорошо, а что плохо. Будет вербовать её на правах преподавателя и в итоге переманит её на свою «светлую» сторону.
Разглядывая толпу выходящих за ворота студентов, Нейтан не сразу заметил Марису. Она торопилась, обгоняя тех, кто шёл впереди.
Нейт потянулся к ключу в замке зажигания, собираясь подъехать к ней… но его рука застыла на полпути. А сигарета выпала изо рта, прожигая ткань штанов.
Боль его совсем не отрезвила. Стряхнув пепел с бедра, Нейт опять уставился в лобовое стекло, не веря собственным глазам.
Она бежала к мужику… к единственному мужику на всём белом свете, к которому ей нельзя было не то что приближаться – даже смотреть в его сторону. К Ричарду, мать его, Харту. К ублюдку, которого он не грохнул и теперь очень об этом жалел.
Догнав его, Мариса дёрнула Ричарда за рукав и начала объяснять то, что ещё не успела объяснить за два часа, пока с ним тусовалась. Она выглядела такой взволнованной. Виноватой. Извинялась перед ним? Своего мужа нахер послала, а перед этим гандоном извинялась.
Нейт рывком открыл бардачок и достал оттуда пистолет.
Он предупреждал – и её, и его. Но раз до этих двоих с первого раза не доходит…
Но прежде чем выйти из машины, он помедлил. Нет, не потому что убить копа у всех на виду – плохая идея сама по себе. А потому что… он не был готов потерять Марису вот так.
Он смотрел на них, ожидая, что они дадут ему более вескую причину присесть лет этак на двадцать. Встреча ведь могла быть и случайной. Мало ли… Ричард Харт –
Нейт проложил руку с оружием на колено.
Он не хотел верить в её предательство… но ведь у Марисы были причины его предать, не так ли? И кого себе брать в сообщники, если не копа. Конечно, этот мужик поможет ей отомстить «сутенёру». У него же с ним тоже личные счёты.
Глав 28
О своей вспышке гнева Мариса жалела весь день. Трепать нервы Нейтану - опасно, да и зачем? Она ведь всё равно пойдёт к нему первой извиняться.
На ознакомительное занятие в полицейскую академию она пришла в медицинской маске, хотя могла бы и не маскироваться: половина слушателей курса сидела с такими же точно синяками на лицах. Но получили они их НЕ на беговой дорожке – сто процентов.