Читаем Социология. Шпаргалка полностью

Психологический детерминизм преобладает во всех трактовках сущности социального Вебером. Так, причину всякого исторического процесса и даже социального события он видит в осуществлении некоторого «идеального типа», «интереса эпохи». Вебер подчеркивает, что «идеальные типы» субъективны, являются существующей в голове людей «идеально-типической конструкцией». Вопрос – откуда эта конструкция берется? – для автора, как для всякого субъективного идеалиста, ответа не имеет, и потому Вебер данную проблему просто обходит. Однако идеальная схема в виде «субъективного смысла» предпосылается Вебером и в индивидуальном действии человека как причина такого действия.

Такая методология приводит Вебера к субъективно-идеалистическому выводу в отношении исторического процесса. Так, в работе «Протестантская этика и дух капитализма» Вебер утверждает, что капитализм западного образца стал возможен благодаря основным этическим принципам протестантской религии: стремлению к личному успеху, аскетизму, трудолюбию и т. д.

12. Социология П. Сорокина. Теория стратификации социальной мобильности

Виднейший социолог XX в., бывший преподаватель Санкт-Петербургского университета (до 1922 г.) Питирим Александрович Сорокин (1889–1968) прославился прежде всего доктриной «социальной стратификации» и «социальной мобильности».

С точки зрения Сорокина, социальная стратификация «находит выражение в существовании высших и низших слоев. Ее основа и сущность – в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности; наличии и отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества. Конкретные формы социальной стратификации разнообразны и многочисленны».

Выделяется одномерная стратификация, когда в основу кладется только один признак (по Сорокину – имущественное положение, власть и влияние, обязанность и ответственность, права и привилегии).

Однако, по разным принципам вычленения, один и тот же человек может попасть в различные страты, слои общественной системы. Учет многих существенных характеристик, объединенных в систему, позволяет перейти к многомерной стратификации. В нее входят сословия, классы, этнические общности и тому подобные страты.

Таким образом, дифференциация общества имеет в основании социальное неравенство, но что выступает основанием самого этого неравенства?

Сорокин считал, что необходимо различать горизонтальную и вертикальную стратификации. В первой социальные слои не субординированы (группы, выделяющиеся по профессии, одной квалификации, по национальности, вероисповеданию, месту проживания, характеру проведения досуга и т. п.). Вертикальная стратификация отличается иерархичностью, структурной организованностью, подчинением и соподчинением. Именно такая стратификация является основанием всякого постоянства, организованности: семьи, церкви, секты, шайки разбойников, профсоюза, научного общества. Здесь проявляется отношение власти и подчинения. По мнению Сорокина, это отношение всеобще и имеет глубокое генетическое основание в растительном и животном мире.

Поэтому абсурдны стремления ратующих за демократию (не важно какую – буржуазную или социалистическую) добиться социального равенства. Мысль, что всякая система представляет собой субординированное единство элементов, не вызывает сомнения, хотя и не отличается новизной. Однако это положение вовсе не отменяет возможность демократического общества. Сорокин совершенно очевидно отождествляет социальное равенство с уравниловкой, с отсутствием социальной стратификации.

П. Сорокин предполагает, что проблема социального неравенства и эксплуатации решается на уровне отдельных личностей. Идея «социальной мобильности» индивидуализирует социальный процесс, растворяет его в деятельности, социальной активности одиночек. Предвосхищая более позднюю функционалистскую теорию стратификации, Сорокин утверждал, что «лестницы» или «лифты» необходимы для эффективного замещения талантами профессиональных позиций и что неудача в этом деле чревата неэффективностью и дезорганизацией.

Какие же «лифты» может использовать человек для перемещения в более высокие слои? Их множество: удачно выйти замуж (жениться), сделать карьеру на производстве (Сорокин приводит здесь пример основателя автомобильной промышленности США Генри Форда, начинавшего свой путь учеником механика в Детройте), в искусстве, в науке, в спорте.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смысл существования человека. Куда мы идём и почему. Новое понимание эволюции
Смысл существования человека. Куда мы идём и почему. Новое понимание эволюции

Занимает ли наш вид особое место во Вселенной? Что отличает нас от остальных видов? В чем смысл жизни каждого из нас? Выдающийся американский социобиолог, дважды лауреат Пулитцеровской премии Эдвард Уилсон обращается к самым животрепещущим вопросам XXI века, ответив на которые человечество сможет понять, как идти вперед, не разрушая себя и планету. Будущее человека, проделавшего долгий путь эволюции, сейчас, как никогда, в наших руках, считает автор и предостерегает от пренебрежения законами естественного отбора и увлечения идеями биологического вмешательства в человеческую природу. Обращаясь попеременно к естественно-научным и к гуманитарным знаниям, Уилсон призывает ученый мир искать пути соединения двух этих крупных ветвей познания. Только так можно приблизиться к самым сложным загадкам: «Куда мы идем?» и, главное, «Почему?»

Эдвард Осборн Уилсон

Обществознание, социология
Русофобия
Русофобия

Имя выдающегося мыслителя, математика, общественного деятеля Игоря Ростиславовича Шафаревича не нуждается в особом представлении. Его знаменитая «Русофобия», вышедшая в конце 70-х годов XX века и переведенная на многие языки, стала вехой в развитии русского общественного сознания, вызвала широкий резонанс как у нас в стране, так и за рубежом. Тогда же от него отвернулась диссидентствующая интеллигенция, боровшаяся в конечном итоге не с советским режимом, но с исторической Россией. А приобрел он подлинное признание среди национально мыслящих людей.На новом переломном витке истории «Русофобия» стала книгой пророческой. Прежние предположения автора давно стали действительностью.В настоящее издание включены наиболее значительные работы И. Шафаревича советского периода.

Игорь Ростиславович Шафаревич

Обществознание, социология