— Тогда можно посадить Ксюшу в тюрьму или еще как-нибудь изолировать.
— Нет. Я не стану убивать беззащитную девушку. Не стану мстить, ведь если смерть окончательна, значит, каждая жизнь бесценна. Поэтому нельзя забирать её у той, кто прямо сейчас не представляет ни для кого угрозы. Соня бы не хотела, чтобы я превратился в хладнокровное безжалостное чудовище. Она не хотела бы, чтобы я стал таким же, как ты.
Внезапно у меня начала очень сильно кружиться голова. В глазах потемнело, пол под ногами поплыл. Я сам не заметил, как рухнул на пол. Виски пронзила острая боль, и мир вокруг померк.
Сочная, ярко-зеленая травка щекочет мои ноги, оставляя на носках и кроссовках мельчайшие капли холодной росы. Яркое утреннее солнце, не скупясь, дарит своё ласковое тепло, прогоняя прочь холод ночи. По ясному, нежно-голубому небу плывут, редкие, белые словно парное молоко, пушистые облака. Нос щекочет свежий запах свежескошенной травы и мокрой разрыхленной земли. Приятно дует в лицо теплый ветерок, ласково перебирающий давно не стриженые волосы. По небу туда-сюда носятся стрижи, а из небольшой берёзовой рощицы поблизости доносятся заливистые трели соловья. Среди густой травы беззаботно бегает маленькая белая кошка, охотящаяся за солнечными зайчиками, отражающимися от клатча какой- то молодой стройной женщины, одетой в строгое черное платье, смотрящееся так неестественно на фоне этого пышущего жизнью летнего пейзажа.
Идиллию нарушают только ритмичные звуки лопат, которыми орудуют двое крепких, по пояс обнаженных мужчин. Эти люди явно привыкли к подобной работе, каждое их движение чётко выверено и максимально скупо, чтобы не тратить на и так нелегкую работу лишние силы. Они не смотрят друг на друга вперив свои совершенно безразличные ко всему происходящему взгляды в землю у своих ног, но это ничуть не мешает им соблюдать четкую очередность, позволявшую не мешать друг другу размахивать сверкающими на солнце лопатами. Даже несмотря на жару и палящее светило, дыхание мужчин остаётся совершенно ровным и спокойным.