Читаем Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии полностью

В конце этой главы я вынужден особо подчеркнуть: если сложилась у читателя иллюзия о Троцком как о некоем гении-ясновидце, генерирующем безошибочные рецепты, то это далеко от истины. Например, блестящая денежная реформа Сокольникова, которая стабилизировала хозяйственный оборот, на своем первом этапе встретила неодобрение Троцкого. Он выступал с критикой концепции «финансовой диктатуры» и призывал проводить вместо нее политику «промышленной диктатуры». Его стремление к компромиссу и объединению во внутрипартийных разногласиях сыграло с ним злую шутку в середине 1920-х годов. В дискуссии 1923 г. он старался парить над борющимися сторонами, пытаясь выступить «третейским судьей». Он опровергал наличие «Завещания» Ленина в 1925–1926 годах ради сохранения компромисса со Сталиным (неприглядный для Троцкого эпизод с книгой американского журналиста Макса Истмана). Но именно само это состояние правящей партии, когда можно спорить, ошибаться, исправлять свою точку зрения, перепроверять ее дискуссией, столкновениями разных идей, было органично связано именно с его влиянием с самого момента создания русской коммунистической партии в 1917 г. Был один только краткий период (1921–1922 гг.), когда Троцкий под обаянием Ленина отступил от своего кредо свободы инакомыслия, но этот период быстро закончился. И закончился сразу же, как это обаяние перестало действовать. А его ближайшие сторонники-«европейцы» одумались еще раньше своего вождя, как я уже показал выше.

Эта глава показала, что созданная Лениным и Троцким коммунистическая партия выражала Принцип относительности своим дуализмом. Два разных подхода взаимно перепроверяли друг друга в принимаемых решениях, вырабатывая оптимальные. После 1921 года партия постепенно начала превращаться из дуалистичной в монолитную. Ее решения все реже становились оптимальными и все чаще противоречащими интересам большинства народа. Волны Закона Гармонии превратились со временем в лед тоталитаризма. Такое игнорирование универсальных законов не принесло в итоге российскому народу процветания и завершилось геополитическим проигрышем через 70 лет. Единственная возможная альтернатива этому роковому пути была связана с Троцким.

Сталин душил Троцкого по правилам кадровой борьбы за власть в московском княжестве по имени СССР. Троцкий же оставался в облаках идеалов мировой революции и революционной этики самопожертвования ради нее. В общем и целом, своей последующей борьбой и мученической смертью он спас честь многих тысяч русских революционеров, погибших и искалеченных в сталинских лагерях и ссылках, тех, кто выжил, но судьба которых была сломана на всю жизнь, тех революционеров, которые установили и удержали первую в истории власть трудовых классов как пролог освобождения и процветания народов всего мира. Во всяком случае, они в это искренне и глубоко верили. И для оценки их личного подвига не имеет значения то, что постепенно эта власть превратилась в диктатуру одного человека, бывшего когда-то их соратником. Если и была на них вина за это, то они ее искупили с лихвой.

Уверенное мышление и игнорирование универсальных законов сыграло злую шутку не только с Троцким. Сталин как лидер патриотов искренне и бескорыстно хотел процветания российскому народу. Но история насмеялась над ним. Именно его четвертьвековое правление нанесло смертельную рану великой нации. Коллективизация сломала наиболее успешных, трудолюбивых и умелых крестьян. Репрессии 1930-х перемололи наиболее честных и мыслящих представителей города – интеллигенции и рабочих. Война с нацизмом унесла самых лучших из оставшихся. Приход Гитлера к власти, как я уже показал выше, лежит на совести Сталина. Его проигрыш Черчиллю и Гитлеру в дипломатии начала второй мировой войны известен всем. Черчилль и Сталин хотели отвести основной удар Гитлера от своих стран. Сталин проиграл и эту игру, Черчилль выиграл. Ведь Сталин пошел на пакт с нацистами тяжело. Он понимал, что это нанесет смертельную рану мировому коммунистическому движению. Но как патриот, он не мог поступить иначе. Первые два года мировой войны СССР был союзником нацистов и Сталин не хотел разрывать договор о дружбе с Гитлером. Он, наверняка, оставался бы союзником Гитлера, если бы тот перешел в сухопутную войну против Англии. Также как он не противился захвату Франции. Он сознательно принес в жертву марксизм ради блага своего народа. Но и тут он оказался лузером, Гитлер обманул его. Гитлер добился дискредитации коммунизма и потом напал на СССР, посмеявшись над доверчивым русским диктатором.

«Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными» (У. Черчилль «Вторая мировая война»)[354]


Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Теория социальной экономики
Теория социальной экономики

Впервые в мире представлена теория социально ориентированной экономики, обеспечивающая равноправные условия жизнедеятельности людей и свободное личностное развитие каждого человека в обществе в соответствии с его индивидуальными возможностями и желаниями, Вместо антисоциальной и антигуманной монетаристской экономики «свободного» рынка, ориентированной на деградацию и уничтожение Человечества, предложена простая гуманистическая система организации жизнедеятельности общества без частной собственности, без денег и налогов, обеспечивающая дальнейшее разумное развитие Цивилизации. Предлагаемая теория исключает спекуляцию, ростовщичество, казнокрадство и расслоение людей на бедных и богатых, неразумную систему управления в обществе. Теория может быть использована для практической реализации национальной русской идеи. Работа адресована всем умным людям, которые всерьез задумываются о будущем нашего мироздания.

Владимир Сергеевич Соловьев , В. С. Соловьев

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Психология масс
Психология масс

Впервые в отечественной литературе за последние сто лет издается новая книга о психологии масс. Три части книги — «Массы», «Массовые настроения» и «Массовые психологические явления» — представляют собой систематическое изложение целостной и последовательной авторской концепции массовой психологии. От общих понятий до конкретных феноменов психологии религии, моды, слухов, массовой коммуникации, рекламы, политики и массовых движений, автор прослеживает действие единых механизмов массовой психологии. Книга написана на основе анализа мировой литературы по данной тематике, а также авторского опыта исследовательской, преподавательской и практической работы. Для студентов, стажеров, аспирантов и преподавателей психологических, исторических и политологических специальностей вузов, для специалистов-практиков в сфере политики, массовых коммуникаций, рекламы, моды, PR и проведения избирательных кампаний.

Гюстав Лебон , Дмитрий Вадимович Ольшанский , Зигмунд Фрейд , Юрий Лейс

Обществознание, социология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука