Читаем Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии полностью

«Сталин в течение многих лет был диктатором России, и чем больше я изучал его карьеру, тем более меня шокировали те ужасные ошибки, которые он допускал…»[355].


Оказалось, что Сталин мог обыгрывать во внутрипартийных интригах лишь честных и порядочных соперников, которые относились к нему как бывшему соратнику по революционной борьбе. Но столкнувшись с действительно талантливым и таким же циничным противником, он с треском проиграл ему. Представитель Рузвельта, Гопкинс, прилетел в Москву через пять недель после нападения нацистов на СССР. Но первое же, с чего начал Сталин, это была наивная детская жалоба на обманщика Гитлера:

«Немцы, – сказал он, – народ, который без размышлений подпишет сегодня договор, нарушит его завтра и подпишет другой договор на следующий день».[356]


Российский народ в той войне потерял больше, чем все другие вместе взятые. Великая победа 1945 года для СССР оказалась пирровой. Советские люди, выезжавшие за рубеж, это чувствовали, когда говорили, что побежденные немцы живут лучше победителей-русских. Через 40 лет страна развалилась сама, без военной агрессии извне, придя к геополитическому поражению. Явно не этого хотел Сталин для своего народа. Он не мог оправиться от шока больше недели, когда нацисты напали на его страну. Он долго не мог пережить осознание своих глобальных ошибок, приведших одновременно к дискредитации марксизма и трагедии русского народа, осознание своей полной несостоятельности не только как революционера-марксиста, но и как лидера нации.

Разница между желаниями, искренними порывами прекрасных людей и следствиями их поступков часто встречалась в истории. Будда не хотел падения современных ему демократий, где он проповедовал долгие годы. Аристотель 8 лет учил демократии и мирному сосуществованию народов мальчика, который потом стал знаменитым завоевателем и построил огромную империю. Лютер выступил за возврат к «истинной» раннехристианской этике и после этого в Европе были сожжены тысячи женщин, обвиненных в колдовстве. Белогвардейцы искренно любили Россию, исполняя роль наемников иностранных держав. Элита США решила вступить в гражданскую войну во Вьетнаме с гуманными целями «антикоммунизма», в результате чего несколько лет применяла химическое оружие массового поражения против женщин, детей и стариков. Но иногда эта разница между желаниями и результатами работала и в другую сторону. Большевики трансформировали Россию в интересах мировой революции, защищая ее от иностранной интервенции и собирая под новым флагом осколки бывшей империи в новое-старое единое государство.

А марксист-революционер Троцкий, ставящий приоритет отдельной нации ниже интересов мирового коммунистического движения, в тех конкретных обстоятельствах обеспечил бы постепенный путь к устойчивому процветанию России, о которой он меньше всего думал. Его политика коммунистической дипломатии не позволила бы Гитлеру прийти к власти и захватить всю Европу. Тогда неизбежность второй мировой войны оказалась бы под вопросом. Процветающая на основе рынка и грамотного макрорегулирования экономики, не сломленная репрессиями Россия усиливала бы мировое коммунистическое движение, которое вполне могло поставить заслон глобальной войне. Конечно, не было бы такой резкой индустриализации, но и не было бы необходимости в ней ввиду отсутствия военной угрозы. В итоге к XXI веку развитые страны Европы и Америки пришли бы к тому же, что и сейчас, к реальному коммунизму. Только открыто под его знаменами. Для них бы ничего не изменилось. Ход глобальной истории мог оказаться примерно таким же. Но для конкретных народов и его конкретных путей история может быть разной. Советская Россия XXI века была бы в числе самых развитых и процветающих стран американо-европейского типа. Существо власти и экономики были бы одинаковы с американо-европейскими странами. Но советская Россия в глазах всех была бы геополитической победительницей. Выглядело бы так, что именно ее методы взяли на вооружение Америка и Европа.

К сожалению, сегодня это выглядит далеко не так. И, к сожалению, Россия сегодня не является процветающей.

Заключение

Перечень мифов, опровергнутых в книге:

1. СССР и Китай – коммунистические страны. (Часть 2, глава 2, параграф 1).

2. Европа и Америка не восприняли марксизм. (Часть 2, глава 2, параграф 1; часть 2, глава 2, параграф 3)

3. СССР и Китай атеистические, нерелигиозные государства. (Часть 2, глава 2, параграф 2)

4. История США уникальна. (Часть 2, глава 2, параграф 3)

5. Патриотизм последнего русского царя, белогвардейцев и патриарха Тихона. (Часть 2, глава 2, параграф 3)

6. «Разгон учредительного собрания России» и «кровожадность большевиков». (Часть 2, глава 2, параграф 3)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Теория социальной экономики
Теория социальной экономики

Впервые в мире представлена теория социально ориентированной экономики, обеспечивающая равноправные условия жизнедеятельности людей и свободное личностное развитие каждого человека в обществе в соответствии с его индивидуальными возможностями и желаниями, Вместо антисоциальной и антигуманной монетаристской экономики «свободного» рынка, ориентированной на деградацию и уничтожение Человечества, предложена простая гуманистическая система организации жизнедеятельности общества без частной собственности, без денег и налогов, обеспечивающая дальнейшее разумное развитие Цивилизации. Предлагаемая теория исключает спекуляцию, ростовщичество, казнокрадство и расслоение людей на бедных и богатых, неразумную систему управления в обществе. Теория может быть использована для практической реализации национальной русской идеи. Работа адресована всем умным людям, которые всерьез задумываются о будущем нашего мироздания.

Владимир Сергеевич Соловьев , В. С. Соловьев

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Психология масс
Психология масс

Впервые в отечественной литературе за последние сто лет издается новая книга о психологии масс. Три части книги — «Массы», «Массовые настроения» и «Массовые психологические явления» — представляют собой систематическое изложение целостной и последовательной авторской концепции массовой психологии. От общих понятий до конкретных феноменов психологии религии, моды, слухов, массовой коммуникации, рекламы, политики и массовых движений, автор прослеживает действие единых механизмов массовой психологии. Книга написана на основе анализа мировой литературы по данной тематике, а также авторского опыта исследовательской, преподавательской и практической работы. Для студентов, стажеров, аспирантов и преподавателей психологических, исторических и политологических специальностей вузов, для специалистов-практиков в сфере политики, массовых коммуникаций, рекламы, моды, PR и проведения избирательных кампаний.

Гюстав Лебон , Дмитрий Вадимович Ольшанский , Зигмунд Фрейд , Юрий Лейс

Обществознание, социология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука