Читаем Создатели миров полностью

Я сам в своих сочинениях пытаюсь подогнать аромат названий в соответствие со звучанием и ощущением. В имени Тонгор есть мрачная тяжесть, твердость и звон лязгающей стали. Носитель его — явно боец, это чувствуется по одному лишь имени. Имя Шарайша намекает, по крайней мере мне, на таинственного восточного.мага — каковым, собственно, и является этот персонаж. В этом имени есть тяжеловесность и важность: оно — впечатляет. А в недавно запущенной серии, где действие разворачивается на легендарных островах Антиллии, когда мне понадобилось название богатого и легендарного метрополиса, я создал Пальмирию. Название происходит от определенного государства на Ближнем Востоке, под названием Пальмира. Царицу Пальмиры — Зиновию — разгромил римский император Аврелиан — но это к делу не относится. Название столицы империи должно звучать именно так, и на мой слух в самом звучании «Пальмирия» слышится музыка чего-то имперского 3.

Как же выдумывают имена и названия профессиональные сочинители фэнтези? Они применяют множество различных систем. Некоторые, более талантливые и опытные в лингвистике, строят свою кеокогномику на научной основе. Профессор Толкиен, лингвист по призванию и филолог по профессии, изобрел целые языки, которые и использовал в «Хоббите» и «Властелине Колец», куда раньше, чем ему вообще пришло на ум изобретать мир, где гозорят на этих языках, не говоря уже о написании книг о своем мире (так, по крайней мере, говорят, и официального опровержения пока не было).

Немногие из нас когда-либо берут на себя труд выдумать для наших воображаемых миров весь язык целиком. Толкиен является редким исключением. Однако если серия продолжается достаточно долго, то автор создает приличный словарь отчеканенных слов. Берроуз, например, создал его в своих марсианских книгах. Такие слова, как правило, придумываются для конкретного применения: «джед» — для обозначения короля, «джеддак» — императора, «хаад» — мили, «од» — фута, «сафад» — дюйма. Берроуз понял, что применение современных английских терминов «нарушит настрой». Ему было достаточно трудно убедить читателя принять марсианское место действия и без подбрасывания режущей слух анахроничной терминологии. Кольридж наверняка понял бы его рассуждения! «Анахронизм тут не совсем подходящее слово, но лучшего никто не придумал.

Поэтому Берроуз, как я уже сказал, избежал нарушения настроя — «ощущения» внеземного места действия, Хотя я сомневаюсь, что он когда-либо систематически разрабатывал свои вымышленные барсумские языки, в ходе написания романов о Марсе ему пришлось создать немало слов. Всякий раз, когда он чувствовал, что современный знакомый термин будет резать слух читателю, он вводил неологизм — например: «каор» вместо «хэлло». И он догадался создавать эти «лова с намеком на лингвистическое родство. Если «джед» означает король, то «джеддак» — император. Можно сделать вывод, что суффикс «дак» указывает на превосходную степень. Тот же прием он использовал, выдумывая марсианские эквивалентных воинских званий: «падвар» — лейтенант, «двар» капитан, «одвар» — генерал. «Пад», согласно его системе, должно обозначать «меньше чем» или обозначать подчиненность. Таким образом, «падвар» означает под-двар, или под-капитан. Распутывание таких внутренних данных представляет собой немалый интерес. Это дань любви к таким сериям, как книги о Марсе Эдгара Раиса Берроуза, о стране Оз. Фрэнка Баума, о Шерлоке Холмсе Конан Дойля и так далее 4.

Когда я начинал разрабатывать среду моих книг о Лемурии, то старался в этом не отступать от Берроуза, тан как видел, что применение им неологизмов не направляется произвольной прихотью, а явно диктуется необходимостью Поэтому, по моей лемурианской терминологии «сарус» означает король, «саркайя» — королева («айя» — явно окончание женского рода), а «саркон» — король королей или император. Последовал я примеру Берроуза и в обозначении воинских званий, поэтому в моей системе «отар» означает командир сотни воинов («капитан»), в то время как «даотар» — командир десяти таких отрядов, то есть тысячи бойцов («полковник»), а «даотарион» — «полковник полковников» или «генерал». Заметьте, я постоянно применяю суффикс «кон» для обозначения превосходства. (Я также, просто смеха ради, создал лемурианскую версию «каора» — марсианского приветствия. В моей интерпретации оно стало «беларба» — бе-лар-ба. Буквально: «Я приветствую тебя», из чего можно сделать вывод, что «бе» означает «я», а «ба»— «тебя».)

Теперь у меня уже набрался рабочий словарь лемурианского языка слов так в пятьдесят-шестьдесят, не считая вымышленных названий зверей, цветов, деревьев и тому подобного. Я предлагаю эту систему всякому, кто серьезно намерен написать роман фэнтези, где действие разворачивается в вымышленном окружении, и заранее разработать терминологию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лаборатория понятий. Перевод и языки политики в России XVIII века. Коллективная монография
Лаборатория понятий. Перевод и языки политики в России XVIII века. Коллективная монография

Изучение социокультурной истории перевода и переводческих практик открывает новые перспективы в исследовании интеллектуальных сфер прошлого. Как человек в разные эпохи осмыслял общество? Каким образом культуры взаимодействовали в процессе обмена идеями? Как формировались новые системы понятий и представлений, определявшие развитие русской культуры в Новое время? Цель настоящего издания — исследовать трансфер, адаптацию и рецепцию основных европейских политических идей в России XVIII века сквозь призму переводов общественно-политических текстов. Авторы рассматривают перевод как «лабораторию», где понятия обретали свое специфическое значение в конкретных социальных и исторических контекстах.Книга делится на три тематических блока, в которых изучаются перенос/перевод отдельных политических понятий («деспотизм», «государство», «общество», «народ», «нация» и др.); речевые практики осмысления политики («медицинский дискурс», «монархический язык»); принципы перевода отдельных основополагающих текстов и роль переводчиков в создании новой социально-политической терминологии.

Ингрид Ширле , Мария Александровна Петрова , Олег Владимирович Русаковский , Рива Арсеновна Евстифеева , Татьяна Владимировна Артемьева

Литературоведение
Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского
Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского

Книга Якова Гордина объединяет воспоминания и эссе об Иосифе Бродском, написанные за последние двадцать лет. Первый вариант воспоминаний, посвященный аресту, суду и ссылке, опубликованный при жизни поэта и с его согласия в 1989 году, был им одобрен.Предлагаемый читателю вариант охватывает период с 1957 года – момента знакомства автора с Бродским – и до середины 1990-х годов. Эссе посвящены как анализу жизненных установок поэта, так и расшифровке многослойного смысла его стихов и пьес, его взаимоотношений с фундаментальными человеческими представлениями о мире, в частности его настойчивым попыткам построить поэтическую утопию, противостоящую трагедии смерти.

Яков Аркадьевич Гордин , Яков Гордин

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Языкознание / Образование и наука / Документальное