После Матс довез меня до станции аренды автомобилей. Там я выбрал себе поддержанную Сагитту Спорт — самое оптимальное по соотношению цена/скорость. Можно было бы и стихийный Фаэтон взять — пара таких там стояла — но я заработать хотел, а не последние деньги отдать.
Спустя еще минут пять я был уже на пути из города.
Дорога заняла почти полтора часа. Последние двадцать минут я ехал, свернув с трассы, по петляющей среди деревьев узкой полоске асфальта. Привычных для моего мира навигаторов на Девяти Планетах не было, но с картой я сверялся, и когда Саггита уперлась в решетку проржавевших ворот, был уверен, что не ошибся.
Выйдя из машины, я немного осмотрелся: подергал калитку, поискал звонок. Первая оказалась заперта, второго не нашлось. Пожав плечами, я взялся за прутья и, оттолкнувшись, перемахнул на ту сторону.
Прямо к особняку, крышу которого освещали звезды, я не пошел. Вместо этого взял чуть в сторону, двинув через окружавший дом парк. Достаточно заросший, чтобы скрывать меня из вида. Минуты через три я добрался до его края...
— Хм...
Жилым особняк не выглядел.
Три этажа каменной роскоши в тишине и темноте наводили на мысли скорее о прошедшем величии, чем о нынешнем. Пока я не знал, как к этому относиться, и...
— Лучше не двигайся, — раздался голос.
Так...
— Ты под прицелом.
— Ты тоже, — ответил я.
То, что кто-то здесь есть, я почувствовал заранее. Но маскировался неизвестный неплохо — глазами я его увидеть не мог, и местоположение определил только примерно. Туда и направил пистолет, половина патронов которого была усилена Снарядом.
— Думаешь, эта пукалка меня напугает?
А вот это обидно было.
— Могу показать чуть попозже, на что пукалка способна, — ответил я. — Но вообще я за другим пришел. Я ищу родственников Авдея Толстого. У меня сообщение насчет него.
Перед тем как назвать имя, я максимально сосредоточился на ситуации, чтобы ощутить ее
— А сам ты кто?
Голос был нейтральный.
— Михаил Духов.
— Никогда не слышал.
Тоже не особо приятно, но на первый раз прощаю.
— Авдей Толстой, — напомнил я. — Можешь что-то про него сказать или нет?
— Я...
Его следующую фразу резко оборвал новый голос. Старческий, будто чуть потрескавшийся от времени, но от того не менее сильный.
— Хорош, Тоха!
В тот же миг в глаза ударило светом. До этого вроде бы приморгавшись, я совсем перестал что-либо видеть. И, ощутив опасную
— Держи его!
— Па, стой!
— Вот же...
ВЫСТРЕЛ!
Я даже не подумал чего-то отбивать — просто упал. Рванувший ко мне сгусток Стихии, перемешанной еще с какой-то дрянью, имел такую вырвиглазную структуру, что меня бы по всему лесу размазало...
Стреляли откуда-то со стороны особняка. Чтобы не подставиться под второй сгусток, я перекатился на земле, вскочил, рявкнул:
— Да не враг я вам!
— Ага, конечно! Тоха, дава...
— Пап, да угомонись уже!
— Чего?! На отца зявку раскрыл?! Да я тебя...
— Тихо! — крикнул первый собеседник. — Я серьезно, па! По делу человек пришел!
И я, наконец, смог его разглядеть. Им оказался высокий мужчина в плотном темном комбинезоне, от которого ощутимо разило Стихией. Увидел же я его из-за того, что он откинул капюшон и убрал с лица маску — они были сделаны из того же материала. И только тогда я ощутил его как стихийника пика третьего ранга. Кажется... кажется с резервуарами Земли и Воды.
Лицо было молодое, чуть заросшее щетиной. На вскидку я дал бы ему лет двадцать семь, двадцать восемь.
— По какому еще делу? — раздалось раздраженное со стороны фонаря.
— Пап, свет опусти.
Послышалось какое-то ворчание, а после я разглядел старика с...
— Это что еще за хрень? — невольно вырвалось у меня.
— Папа это мой, — ответил мужчина с намеком на вздох.
— Чего?! — тут же возмутился старик. — Ах ты короста переросшая...
— Я про оружие говорил, — хмыкнул я.
То, что держал в руках старик, и в самом деле впечатляло. Это было не ружье, не автомат, а какая-то смесь древнего пистоля с футуристическим бластером, как его представляли в фантастических фильмах в моем мире. Причем оружие явно было реликтом
— я ощущал внутри Стихийное Сердце — плюс было дополнительно усиленно ещеПриглядевшись к молодому, я заметил у него нечто подобное. Его «гаубица», правда, висела за спиной.
— Это Стихийный Ускоритель, — ответил он.
— Тоже мне ускоритель... — проворчал старик. — Пищаль это дедовская.
— Из которой ты только что один из дубов в его роще срубил, — заметил молодой.
— А это... гхм... да...
Пару секунд мужчина еще смотрел на своего... отца, очевидно. Потом повернулся ко мне. Еще чуть помедлил и сказал:
— Я Антон Туров. Это, — он указал на старика, — мой отец — Егор Авдеич. Ну а Авдей Толстой-Туров был моим дедом.