За едой почти не говорили. Пак Сумин листала ленту новостей, я же погрузился в описание лора вархаммера, и чем больше читал, тем неспокойнее мне становилось.
— Слушай, я скину тебе одну статью, нужно твое мнение, — сказал я Пак Сумин, пересылая ей ссылку на очередную заметку на английском.
По лицу годзиллы было видно, что читать что-то непонятное ей не хочется, но я так редко просил ее о помощи, что удержаться девушка не могла. И через десять минут чеболька пришла к тем же выводам, что и я.
— Так это какой-то космический нацизм, — выдала Пак Сумин. — Стагнирующий тоталитарно-нацистский строй фанатиков-ксенофобов.
— Не, тут не чистый тоталитаризм, — со знанием дела ответил я. Хоть где-то пригодились лекции по научному коммунизму.
— Почему это? — удивилась годзилла.
— Тут в основе не власть диктатора в лице императора, а священное писание, — сказал я, указывая на конкретные строчки статьи. Как же удобно было не скрывать своих знаний иностранного языка. — Это признак теологической монархии…
— Да нет же, смотри… — возразила девушка, а потом резко осеклась. — Видимо, я поняла, почему эта чушь так популярна.
— Заставляет людей спорить?
— Ага. Так, все, разбирайся сам. Но то, что это какой-то извращенный космо-нацизм, и даже орел у них похожий, это без вариантов, — махнула рукой Пак Сумин. — И я даже не удивлена, что мужикам это так нравится.
— Ну, это пафосно, — заметил я.
— А я о чем, — мотнула головой чеболька. — Все, развлекайся, меня в это больше не втягивай.
— То есть фигурки клеить со мной ты не будешь?
Пак Сумин медленно подняла на меня глаза. Было видно, что девушка заинтригована. Видимо, я смог предложить ей развлечение, с которым она раньше в своей богатой жизни не сталкивалась.
— Какие-такие фигурки?
— Ну, в игровом наборе, который я купил вместе с мечом, есть пластиковые фигурки, — ответил я. — Мне и краски специальные продали. И клей. Их надо сначала склеить, а потом раскрасить.
— Я не люблю настольные игры.
— А никто играть и не предлагает. Я собираюсь попробовать себя с этими модельками.
Годзилла замерла, оценивая ситуацию.
— Нет, не интересует, — наконец-то ответила девушка, вернувшись к своей ленте.
Я пожал плечами, продолжил есть и читать историю Вархаммера. Ну и ладно, мне больше достанется.
— Ты, кстати, ничего не забыл? — внезапно спросила годзилла.
Я обвел взглядом стол. Соевый соус, острый соус, пельмешки двух видов, овощные рулетики, тарелочки с кимчи и другими панчханами. Вроде бы, все на месте.
— Да вроде нет…
— Ты Джин Су написал? Что меч купил? — спросила годзилла.
Я замер, будто тот самый олень в свете фар.
— Нет.
— А она знает, что ты поехал в магазин?
— Знает. Я ей написал утром, что собираюсь ехать добывать Фростморн…
— То есть, от тебя уже пятый час нет никаких вестей?
— Э-э-э…
Если в армии можно было прикинуться тупым, то тут такой номер не прокатит. Пришлось, краснея, брать в руки смартфон и срочно писать Джин Су. Девушка была настолько взволнована, что в ответ отправила мне целую поэму о том, что у меня нет совести, чести и сердца, и она чуть не умерла в ожидании хоть каких-нибудь новостей. А еще Джин Су едва не влезла в долги, чтобы срочно заказать Фростморн из Штатов по интернету, раз уж моя попытка провалилась. Почему девушка не могла позвонить сама и отчего решила, что я не отдам ей деньги — загадка, ответ на которую я так и не получил.
Минут десять я успокаивал девушку, а в итоге мы договорились, что она подъедет в мой район и заберет этот дрын сама. Прикрылся я тем, что в офис эту штуку не потащу, да и Ли Сан все тут же узнает. Протащить штуковину, которой нужен целый сертификат о том, что это реплика, а не холодное оружие — та еще задача, даже если на таран поставить лично Пак Сумин, чтобы охрана на входе не задавала лишних вопросов.
Когда мое внезапное телефонное совещание завершилось, годзилла уже уселась у телевизора и продолжила смотреть шоу. Вечерело, в квартире стало темновато и я, чтобы не мешать чебольке, подхватил коробку с стартовым комплектом юного поклонника нацисткой космо-империи, отправился на кухню. Там и стол побольше, и света хватает, и клавиатуру с мышью не придется убирать в дальний угол.
Когда я открыл комплект, то сразу же увидел месиво из темно-серых пластиковых панелей, издалека похожих на какое-то странное кружево. Присмотревшись, я понял, что это были части тех самых фигурок, которые после отливки остались на пластиковых рамах и в таком виде и продавались в комплекте. Тут же приобрели смысл довольно мощные кусачки, которые были в наборе с красками, хотя я не мог понять, зачем они вообще были нужны. Выгрузив штук шесть или семь панелей с частями фигурок, я дошел до более массивных деталей. Это были стены бункера, изображенного на коробке, который мне, по всей видимости, тоже предлагалось собрать и раскрасить.
Под пластиковыми деталями нашелся и красочный постер, а уже под ним — игровое поле, какие-то черные шайбы, книга правил, какие-то карточки и конверты.