Короче, сложно серьезно воспринимать угрозу, когда вокруг тишь да гладь, а убивают друг друга только люди. Особенно сомнительно верить словам пьяниц, которые за бутылку горькой готовы ботинки тебе вылизывать, буквально. Даже за недельную поездку в поезде по княжествам, мне встречались такие жеистории и красный огонь на каждом шагу.
Впереди нас гнал второй дизер, вздымая клубами дыма дорожную пыль, которую подсвечивали наши фары. Не знаю, куда нас вел наемник, но очень надеюсь, что к безопасному тракту на Рома́гис.
Жутко хотелось спать. Но я не смел закрыть глаза, ведь остальные в том же самом состоянии, и если я усну, что убережет нас, когда сдастся кто-то другой? Сжимал на груди камешек, думал о том, с чем мы столкнулись и кого потеряли. А ведь кто-то остался у гулей, живой. Какая-то часть обратится, какая-то уйдет на корм.
- Вот дерьмо! - завопил Док, резко уводя паровик в сторону, от чего он сильно накренился, пропеллеры загудели сильнее.
Нас нагоняли два других дизера с приглушенными фарами.
- Наверное, это за нами, - испуганно выдал Док, когда рядом, по левому борту, поравнялся один из паровиков. Эти были на вид новенькие, выкрашенные в голубой цвет.
Толстяк резко дал заднюю, и мы почти остановились. Один из дизеров последовал нашему примеру, и из окна высунулось гладко выбритое лицо. За ним последовало второе лицо, такое же, а дальше на нас уставились дула револьверов.
Док резко рванул вбок, и в этот момент хлопнули выстрелы. По задней части паровика прошлись пули, стуча по металлу. Несомненно, они метили в двигатель, проще ведь остановить транспорт, чем на ходу целиться в головы, но Док не дал им возможности.
- Похоже, они решили, что парень с нами, - крикнул Док, взяв разгон.
Второй дизер нагнал бегущий впереди нас паровик, но по нему сразу же начали палить. Наемник за рулем, и если Лэсс еще не пришел в себя, значит это Гирс и светловолосый. В ответ по их кузову тоже забарабанили пули.
- Может остановиться и… объясниться? – нервно спросил Док, вдавливая педаль газа. Парс молча смотрел на него и вообще держался тише воды.
Глава 22
- Нас не оставят в живых, - невесело усмехнулся я, таки разобравшись, как отстегнуть патронташ Ки́миты. - И эти взгляды не принадлежат крестьянам или простым наемника. Уж поверь. И если они не устранили или не выкрали цель где-нибудь в городе перед отправлением, значит это должно остаться в Пустоши.
Он поморщился:
- Говоришь слишком уверенно… для своего возраста.
Следующие полчаса наш дизер крутился как волчок, выдувая клубы пара, вздымая пыль, пытаясь занять лучшую позицию для стрельбы, но получалось это весьма плохо, ведь у них была модель не хуже дарсийской. А в нашем паровике задний ход был слишком слабым, чтобы нормально маневрировать.
Преследователи тоже не палили почем зря, а пытались примоститься так, чтобы в первую очередь остановить нас. Все это продолжалось не долго, нам все-таки попали в двигатель, и аппарат спустя десяток секунд замер посреди голого поля. Я столкнул Ки́миту на пол, под сиденье, выскочил наружу и спрятался за кузовом, выжидая момент.
Вот дизер наемников приближается к нам и делает круг, пара пуль проходит по металлу рикошетом. Парс опустошает обойму, расстреливая их кузов. Патроны у Дока тоже закончились, и он просто прижался к сиденью.
Вижу переднюю часть кузова из своего укрытия, направляю ствол и выпускаю по нему два двенадцатимиллиметровых. Я знаю, где расположены самые слабые места двигателя и вопрос только в меткости и удаче.
- Есть, - обронил я невольно, когда паровик убийц ушел в сторону и замер в двадцати шагах от нас.
Но все только начинается. У них есть патроны – у нас нет. У них есть подмога, а за нами вряд ли кто-то вернется. Если я правильно понял, там трое нанятых убийц, а у нас… Парс и Док. Когда они решат действовать – вопрос времени, а его у нас может и не быть. Я в заднице, причем ничем не лучше той, из которой недавно выбрался. Но нужно выжить. Я не могу бесславно умереть посреди поля рядом с тупицей и недокомандиром. Меня ждет бесова академия.
Пару рим была тишина, в которой я слышал сиплое дыхание Парса даже снаружи, а еще Док скрипел сиденьем. Мое же сердце стучало со скоростью лошадиного галопа. И все это на фоне стрекота насекомых и шелеста травы, будто ветер проводил по ней своей прозрачной дланью. Недалеко раздался глухой "угуг" пустынника и за ним последовали частые хлопки крыльев.
Я содрогнулся, невольно вспомнив слова Ки́миты о Донрю. Но трава, это ведь не листья, а ветер можно услышать где угодно. Красный огонь есть, хоть и в виде свечи, но этого ведь должно хватать, раз место подготовлено только под нее, так? И я уж точно не собираюсь соблазняться на красавицу посреди равнины в Пустоши.
Задуло. Поежился. Чего они молчат? Почему не выходят из дизера? Так ведь можно и сутки просидеть.
Хлопнула дверь паровика. Вторая. Третья.
"Стоп. Откуда здесь столько травы для такого шума?"