Читаем Срединный Пилотаж полностью

Так, симпатяги, одно условие: только не оголтевать! Не надо драть эту книжку на клочки с досады, не надо швырять ее в соседей, окна и стены. Ну, бля, дорогая же книжка, потом жалеть будете. Правда-правда. Ну, не стоит это секундное раздражение такой цены!

Но, к делу.

Жил однажды, а, может, и дважды, трижды, четырежды, ну, и так далее, некий Навотно Стоечко. И повадился он дербанить помойный контейнер одной полукаличной. Хорошая была полукаличная. Ухла. Ухлу. Управления хозрасчетных лечебных учреждений – ухла, сокращенно. И работали в этой ухле такие пиздатые врачи! И выкидывали они каждый день терки чуть ли не пачками. А к ухловской терке в драгстерах отношение особое. Видно, что за бабло тебе эхпедрину выписали. Видно, что морда твоя наглая, торчковая, а хуй чего сделаешь. Ты, бля, с понтом бабло забашлял, чтобы дядю Федора залучить. А что на самом деле ты рэцэпэ это в контейнере нашел и сам его заполнил – до такого ведь фармаки дойти не могут. Вот и дают, скрипя зубьями.

Вот и пользовался этой лазейкой Навотно Стоечко.

Мало того, он к этим контейнерам как на дежурство приходил.

Сидит тихохонько, незаметненько на детских качелях, типа, ждет кого-то. А сам сечет. Не появится ли из задней двери ухлы тетка в белом халате и с ведром полным терок. Появляется тетка, ковыляет она к контейнеру, вываливает ведро, а Навотно Стоечко тут, как тутушки. Тушки… Татушки… Колотушки… Бля, меньше трескаться надо… Да, о чем это я?

Ага.

Тетка только жопом к контейнеру повернется – а Навотно Стоечко в свежатинку

– нырк! И рассматривает, и выгребает терки ручищами загребущими… Ебущими… Имущими… Бля…

Берем себя в руки. Ноги…Загребущие тоже. Да…

Все!

На хуй.

Едем дальше.

Рассортировывает… Раз сортир… Два сортир… Анализы – в парашу, терки в карман, джефф – по стаканам.

Ух!

Вот.

Ладно.

И однажды сидит Навотно Стоечко в своей засаде и видит знакомую картину. Вышла тетка. Тащит ведро. Только странно тащит, согнувшись вся. А тетка-то не молодая, да, видать, ведро тяжелое.

И переворачивает она его в контейнер. И нет, чтоб старый выбрать, где мусору половина, она, сука эта, сыплет его в пустой контейнер на железное

дно. Что сыплет? Да то самое, что на солнце бочками десятикубовыми переливается, бробочками люменевыми посверкивает, да этикеточками розово-зелеными проглядывает!

Ага. Их, родимых! Фурей сопливого джеффа целое ведро!!!

А они, бедолаги, там, на дне этом негостеприимном металлическом понаразбивались…

Но все это Навотно Стоечко только через пятнадцать секунд узнал-понял.

Как увидел он драгатство такое невъебенное, так разум у него и помутнился немножко. Стоит и не знает, что ему дальше делать.

Но психика торчка – штука устойчивая, как ванька-встань-ка подрачи-ка… нет, это уже лишнее…

Встала психика на место прежнее и въехал Навотно Стоечко что ему делать.

Взял он этот контейнер, а контейнер на колесиках был. И покатил он его прочь от основной помойки. В кусты.

Там Навотно Стоечко осторожно, чтобы не побить невзначай лишнего, контейнер на бок поклал и залез в него.

Сначала он хотел пузыри по карманам распихать:

Нет, видать не до конца психика его к тому моменту реанимировалась…

Да карманы быстро все полны стали и эфедрин оттуда уж вываливаться начал, а куча не уменьшается! Ну, не бросать же такое добро!!!

И тогда снял с себя Навотно Стоечко рубаху. Даром, что руки все в дырьях, дорогах и гематомах, по хую. Главное – эфу собрать!

Сделал Навотно Стоечко из рубахи мешок, сгреб, режась битыми стеклами в нее ВСЁ. Вообще всё, что на дне мусорки было.

И вот: Идет он. На плече – мешок из рубахи. Из мешка течет эфедрин и на асфальт капает. А Навотно Стоечко держит его раскровяненными руками и идет. Идет… Идет… Идет…

И ни один мент его не постремал. И вообще, ни одна тварь поганая не обратила внимания ни на вид его наркоманский, ни на ношу его… Еще больше наркоманскую.

Пришел Навотно Стоечко домой. Пересчитал пузыри…

В общем, все равно не поверите, сколько их там было… Много… Очень много… Даже больше, чем «до хуя»!

В общем, два месяца Навотно Стоечко торчал на этом сопливом эфе. И с рубахи тоже эфу выпарил.

А все почему?

Да потому, что у него срок хранения кончился!

А тебя там не было потому, что не у всех получается быть в нужное время в нужном месте.

Учись, симпатяга!

20. Девиз – двигаться

– …ты всегда отчаянно любил эту постылую, беспросветную жизнь. Наверное поэтому ты так стремился к ее скорейшему завершению.

Ты почти всегда достигал задуманного. И вот, тебе удалось и это. На грязном чердаке, в окружении пыльных балок, голубиного помета и битых стаканов. Я уверена, ты спланировал это заранее. Теперь я понимаю, почему ты исчезал последнюю неделю. Раздавал и собирал долги. Но ты ведь мог хотя бы намекнуть, я не говорю о том, чтобы сказать. Почему? Почему ты сделал это? Ведь все было так хорошо!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Пилотаж

Низший пилотаж
Низший пилотаж

Роман Баяна Ширянова — наиболее скандальное литературное произведение русского Интернета в 1998 году. Заявленный на литературный конкурс АРТ-ТЕНЕТА-97, он вызвал бурную полемику и протесты ряда участников, не желавших выступать в одном конкурсе с произведением, столь откровенно описывающим будни наркоманов. Присуждение же этому роману первого места в конкурсе, сделанное авторитетным литературным жюри во главе с Борисом Стругацким, еще более усилило скандал, вызвав многочисленные статьи и интервью в сетевой прессе.«Низший пилотаж» — роман с первитином. Он же винт — могущественный психостимулятор, успешно конкурировавший с молекулами ДНК в крови постсоветской богемной и прочей деклассированной молодежи.Главный наркотик начала девяностых — беспрецедентно доступный и дешевый (в своей весовой категории, разумеется, — трава не в счет). К середине девяностых был потеснен близнецами-братьями героином и кокаином, но в памяти народной по-прежнему живее многих живых, благо «винтовая тусовка» — хочется сказать «винтовой этнос», до такой степени препарат повлиял на психику и физиологию своих приверженцев — успела обзавестись своим фольклором.«Низший пилотаж» — энциклопедия винтового сленга, кумарных притч, стремных примет и торчковых мудростей.«Низший пилотаж» — история поколения, полная неоновых картинок «из жизни» и надрывных нецензурных разговоров.Стиль Баяна Ширянова сочетает ледяную патетику в духе Берроуза с трезвой журналистской ироничностью; интонации истерики, исповедального монолога, физиологического очерка, анекдота и сенсационного репортажа сплавлены в романе без видимых швов. Этакая пристрастная беспристрастность, тоскующая ненависть, понятная любому, кто «соскочил».

Баян Ширянов , Кирилл Борисович Воробьев

Семейные отношения, секс / Эротическая литература / Философия / Проза / Контркультура

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза / Детективы