Сначала всё было тихо. Разбойник пока еще себя контролировал. Затем, судя по всему, у лучника не выдержали нервы, и он побежал. Затрещали кусты...
Ну а вы бы, что делали на его месте? Вот только что вас было пять человек. Вы готовились напасть на лежачего на земле гонца, который, казалось, сильно ударился, и не успел прийти в себя. Но всё пошло наперекосяк. Прошло пара минут, и вот уже твои друзья-товарищи мертвы, а ты остался один, и как дурак, сжимаешь в руках практически бесполезный лук. Так что беги....
В лесу темновато и я, боясь споткнуться или врезаться в дерево, бежал не быстро, медленно сокращая расстояние, и уже чувствовал его настрой - смесь ужаса и паники, боязнь того, что жить осталось совсем немного.
Я догнал его - едкий запах пота и страха, который я ощущал безо всяких магических способностей. Он, услышав мои шаги, обернулся, что-то закричал, и, споткнувшись о корень, упал на спину.
Я подошел и спокойно приставил клинок к шеи. Прощай, мужик.
Чувствовал ли я жалость? Совсем немного. Когда ты встаешь на путь разбоя, и начинаешь вырезать путников и богатых купцов, а их жен (наверняка) насилуешь, то рано или поздно будь готов ответить за свои поступки. Так что, если не я, то кто ни-будь другой поставит жирную точку, в этой неудачной и бесполезной жизни.
В последний момент я удержал руку. Всему виной неожиданная, но здравая мысль.
- Жить хочешь?
- Да, да, очень хочу, - мужик забормотал торопливо, словно стараясь успеть сказать как можно больше, и этим разжалобить меня. - Я всё для вас сделаю сударь, всё что прикажете.
- Еще в банде люди есть? Отвечай быстро.
- Нет. Вчерась кривой Дэк умер, и нас пятеро осталось. И теперича я последний. Не убивайте меня, - мужик встал на колени.
Ага, вспомнил про жалость. Почему практически все убийцы так трепетно относятся к собственной жизни, при этом не стесняясь отнимать чужую? Почему, когда другой человек просит у тебя сохранить ему жизнь, ты глумливо смеешься и мерзко шутишь.
Но я уже остыл от боя, и от желания отомстить. И мне не хотелось его убивать. Но зато мне бы пригодились их нечестно нажитое богатство - если оно у них есть. Это и была та мысль, что вовремя пришла мне в голову, и не позволила добить лучника.
- Откуда пришли?
- С севера, господин.
- Из Арнора, что ли?
- Да, - он наклонил голову.
Это что, ты так стыд показываешь? Неудобно, что встал на такую тропинку? Раньше надо было каяться.
- В Вашей шайке что-то осталось на черный день? Вы что-то припрятали?
- Ээээ.., - вот же человек! На кону его жизнь, а у него жадность прорезалась.
Я снова приставил клинок к его шеи, и слегка нажал. Надо же помочь разбойнику принять верное решение. По грязной коже потекла струйка крови.
- Отдашь всё - будешь жить.
- Ладно, ладно, как скажете, - наконец то я слышал правильные слова.
- Далеко до вашего поганого лагеря?
- Нет, не очень, примерно с лигу.
- Вставай, - я грубо поднял его за шиворот, и обыскал. В сапоге нашелся нож, который я засунул себе за пояс. Потом перехвалит со спины две его руки одной своей, и пошевелив по траве носком сапога, нащупал лук. Придерживая мужика, поднял его, и осмотрел - дрянное, слабое, оружие, мой орочий трофей куда серьезней. Я отбросил лук в сторону и повел разбойника к дороге. Где бы ни был их лагерь, коня на дороге оставлять не стоит.
Вернувшись на тракт, я понял, что всё кончено - оставшиеся в живых не подавали признаков жизни. Потом я рассмотрел что-же заставило Яблоко упасть. Так и есть. Эти гады, натянули поперек дороги веревку, привязав ее к двум деревьям.
Да уж, скачи Яблоко чуть быстрее, всё могло бы обернуться куда трагичней.
Перерубив веревку, я связал ею руки лучника, уложил его мордой в землю, и подошел к коню.
- Тише, тише, парень, - я погладил Яблоко по голове, почесал за ушами. Он всхрапнул, от меня пахло кровью, видно это не понравилось лошади.
Успокоив четвероного друга, я наклонился и посмотрел его запястья - именно так называются колени у лошади. Содранная кожа, немного крови, но вроде ничего страшного.
- Жить будешь, Яблоко. Мы с тобой отделались парой синяков и легким испугом,- потрепав еще раз коня по шеи, я принялся осматривать разбойников.
Всё понятно. Вонючая одежда, плохенькое оружие. У одного, того кого я убил, метнув кинжал, нашелся кошелек с несколькими серебряными монетами. Забрав кошелек, а также свой кинжал, я оттащил разбойника на обочину. Следом перетащил и остальных трех членов банды. Нечего этой падали дорогу марать.
Потом вспомнил про нож лучника и достал его из-за пояса. Так, слабый металл, плохая выделка. Нам такое не нужно, отправляйся в кучу трупов.
- Встаём, - закончив осмотр, я подошел к молчаливо лежащему лучнику. - Веди к вашей берлоге.
И мы пошли в лес. Одной рукой я придерживал разбойника, второй вел в поводу Яблоко.
- Я всё отдам, у нас много, только меня не убивайте, - где-то в середине пути взмолился лучник.
- Если всё отдашь, не убью, - еще раз пообещал я.