Чердак оказался пыльным и темным, но преодолели мы его без происшествий, если не считать того, что Ромка в одном месте не подрассчитал и ткнулся лбом в низкую перемычку.
Возвращение на лестничную клетку произошло в последнем подъезде. Виктор отпер дверь, просунув руку через нечастые прутья решетки и, как в прошлый раз, запер ее после того, как мы вышли. Ни во время путешествия по чердаку, ни сейчас не было сказано ни слова.
– Классно получилось! – прошептал Ромка, потирая ушибленный лоб. – Они никогда не догадаются, Ольга Юрьевна, точно вам говорю!
– Надо еще выйти, и чтобы не заметили, – погрозила я ему пальцем, хотя и сама считала, что этот раунд мы выиграли.
Спустившись на первый этаж, мы осторожно выглянули, быстро вышли из подъезда и завернули за угол.
В десятке шагов от угла дома стояла белая «копейка»; ее водитель сидел, низко наклонившись, и читал толстенную книгу.
Я открыла дверь и села рядом с ним.
– Добрый вечер, Сергей Иванович.
Глава 10
К дому Кислицына мы подъехали не сразу, а сперва покрутились по городу и тщательно проверились. «Нивы» не было видно. Да и не только «Нивы». Ни я, ни Виктор не заметили за нами ни одной повторяющейся машины. Но мало этого. Поставив себя на место наших охранников, я подумала, что искать нас они наверняка начнут где-то возле дома Кислицына, ведь именно сюда мы приезжали и обозначили свой интерес к этому месту. Еще и по этой, кстати, причине нам пришло в голову сменить машину. А Кряжимский так редко выезжал на своем тарантасе, что мало кто вообще знал о том, что у него есть автомобиль.
Довезя Сергея Ивановича до самого дома, мы с ним распрощались до утра.
Наше дежурство грозило затянуться, и не было никаких шансов на то, что вообще хоть что-то произойдет.
Правда, я и сама не знала, чего ждать.
Может быть, думала я, появится киллер, убивший Кислицына, может быть, приедет Петренко на своем рыдване и останется ночевать у Лены, может, вообще ничего не произойдет. Но так как ничего лучшего, кроме напряженного сидения в ожидании неизвестно чего, я не могла придумать, поэтому мы и заняли этот пост. Из всего объема материала, которым я располагала, Лена и Петренко были единственными ниточками, которые могли привести или к разгадке, или к еще более глубоко законспирированной тайне. Хотя бы потому, что в отношениях Лены и Петренко было явно что-то нечисто. Здесь пахло заговором.
Мы сидели в салоне «копейки» Сергея Ивановича, курили, болтали. Болтали, я имею в виду, мы с Ромкой, потому что Виктор, как всегда, молчал, и посматривали на подъезд.
В первые два часа нам уже достаточно примелькались и старухи, и дети, и молодые пары, жившие в этом доме. Ни Лена, ни Петренко не появились. Самое обидное, что невозможно было понять, находится ли в данный момент вообще кто-нибудь в квартире, потому что на окнах висели плотные шторы, и включен ли свет или нет – все равно было незаметно.
Петренко появился около девяти вечера. Я, кажется, начала уже дремать с тоски, потому что Ромка как собеседник не особенно привлекал меня, пусть он не обижается на эти слова. Ну, не нравятся мне его любимые крутые исполнители, ни Децл ни «Шеф», да и к рэпу вообще я отношусь скептически, а у Ромки пошел период увлечения именно этими идолами российской эстрады.
– Ромка, скоро тикнет время «ч», – сказала я, постучав по циферблату своих часов, – и ты нам с Виктором скажешь «до свидания».
Ромка громко сопнул носом и ничего не ответил: он понимал, что и спорить, и канючить бесполезно.
– Без Маринки будет тоскливо, – пробормотала я вслух. – И угораздило же ее так внезапно ломануться на свидание!
Я перевела взгляд на окна квартиры Кислицыных и в который раз вздохнула. После ухода Ромки жизнь станет ужасной, потому что безмолвной, но и оставаться здесь ему нельзя – уже поздно.
Достав сигарету, я покрутила ее и решила все-таки прикурить. За время этого дежурства я курила так часто, что никотин на самом деле стал казаться ядом, хотя раньше я просто посмеивалась над подобными утверждениями.
– А мне кажется, она не на свидании, – неожиданно выпалил Ромка.
Я заметила сначала, как слегка вздрогнул Виктор, и только потом поняла, что сама-то я уронила сигарету на пол и теперь она дымила где-то в темноте под ногами.
– Как тебе это может казаться? – спросила я, наклоняясь в поисках сигареты. – Если что-то знаешь, то давай, колись, а если просто так сболтнул, то ты просто трепло и…
– Я не трепло! – заносчиво возразил Ромка. – Я точно знаю… точнее, подозреваю…
– Знать и подозревать – это разные вещи, – наставительно сказала я наконец-то, выкатив сигарету из-под сиденья и с удовольствием растоптав ее ботинком, потому что лазить уже надоело. – Если я, ее подруга, знаю, что она мне сказала, и делаю выводы на основании своего опыта общения с Маринкой, то ты-то откуда берешь свои подозрения?
– А из звонка, – с напором ответил Ромка, уязвленный обвинением в отклонении от истины.
– Какого звонка? Да не тяни ты, говори скорее! Куда она пошла? – крикнула я.