Наиля практически никогда не было дома, но вот сегодня он явился, весь из себя серьёзный. Я сидела в зале за столом, рисовала новыми шикарными красками и прислушивалась к разговору, который доносился из кухни. Наиль с бабушкой говорили негромко, но и не секретничали, так что угрызения совести меня не мучали от слова совсем.
– Мам... Мы тут это...
– Чё?
– Заявление с Дашей подали.
– М-м. На какое число?
– На девятое апреля, получается.
Бабушка пошуршала отрывным календариком:
– Суббота будет, хорошо.
– Но. Нам сперва на пятое предложили, но я сказал, что с буровой не успею вернуться.
Пластмассово щёлкнуло – это, должно быть, бабушка календарь на специальной пластинке-держалке обратно на стенку повесила.
– С родителями-то когда познакомишь?
– Так вот... На следующее воскресенье хотели. Съездим?
– А что, далеко ехать-то?
– В Ангарск.
– Ну, эт недалеко. Съездим, конечно.
– Мам, я тебе денег отправлю, как получу. Стол надо будет...
– Накроем, само собой.
Ну, вот и Наиль женится. Неожиданностью это, надо сказать, не стало. Всё к тому шло.
Девятого мы с мамой навострили лыжи в лес (в буквальном смысле), а бабушка поехала знакомиться с новыми сватами. Вроде бы Дашины мать с отцом бабушке понравились, и Дашу официально «пропили»; на следующий день Наиль уехал на буровую – до самой свадьбы.
Новогодние каникулы порадовали меня извещениями от «Пионера», от «Костра» и (это было особенно приятно, потому что вообще неожиданно) от «Мурзилки», они взяли-таки одну из посланных им головоломок, и это несказанно воодушевляло. Суммы были относительно умеренные. Самый большой блок, если считать объём текста вместе с рисунками, выходил в «Костре», на двести восемьдесят семь рублей пятьдесят копеек аж. Поменьше, на сто пятьдесят семь – в «Пионере». Очень бодрила мысль, что публикация там и там распланирована на год, а это означает что? Стабильный доход как минимум в этом году.
И маленькая головоломочка на двенадцать рублей с половиной – в «Мурзилке» – тоже была совсем не лишней. А кроме всего прочего, оставалась надежда, что она будет не единственной.
Я решила не жадничать. Бабушке на хозяйство выделила пятьдесят рублей, попросив при случае купить того шампуня в тюбике и сухофруктов хороших на рынке – груш, кураги и красивых яблок, сушёных дольками. В отсутствие свежих фруктов в постоянном доступе сухофрукты были относительным спасением. Особенно груши очень я уважаю.
Семь рублей сложила в свой кошелёчек на расплод. А четыреста прибавила к кубышке, которая на дом.
НИКОГДА ЕЩЁ ШТИРЛИЦ... КАЖЕТСЯ, Я ЭТО УЖЕ ГОВОРИЛА
Одиннадцатого января я пошла в школу в приподнятом настроении. В моём портфеле лежали три авторских номера журналов, но пока я дошла до школы, я что-то передумала их учительнице показывать. Подозрительность вдруг какая-то во мне прорезалась. И я решила: узнают – значит, узнают. А нет – не буду хвастаться.
Однако, в голове у меня бродили разнообразные планы и идеи. Я привычно засела за последнюю парту. Сразу достала всё: вместо букваря, прощание с которым благополучно произошло ещё во второй четверти, – новенький учебник «Русский язык, 1», «Математику» и пару новых пустых тетрадок, в клетку и в линейку, чтобы, если что, сразу изображать деятельность.
Класс с новыми после каникул силами (хе-хе) принялся за решение