Далее в документе видим тому явные свидетельства: «Впервые массовые репрессии были осуществлены в начале 30-х годов. Решением Комиссии ЦК ВКП(б) о выселении кулаков, во главе которой стоял А.А. Андреев, органами ОГПУ было осуществлено выселение из европейской части СССР в северные районы и Сибирь в 1930–1931 годах 356,5 тыс. крестьянских семейств общей численностью 1 680 000 человек».
Понятие репрессий расширено здесь на период коллективизации, высланные кулаки приравнены к жертвам репрессий, что ранее было совершенно немыслимо хотя бы по идеологическим соображениям. Зато позволило увеличить общее число репрессированных более чем на полтора миллиона.
Уже на этом примере можно констатировать явную антисоветскую направленность комиссии при ЦК КПСС. Вряд ли ее активные члены, среди которых вмиг ставший после развала СССР главным демократом академик Яковлев (занимавший на тот момент пост главного идеолога КПСС), не представляли себе последствий своих действий. Дальнейшее расширение понятия репрессий, распространение его на институциональные явления Советского государства, такие как коллективизация, определившая облик советского типа сельского хозяйства , неизбежно вело к признанию преступными (или созданными на костях) огромной сферы жизни страны. Что мы, собственно, и наблюдали в 90-е.
Насколько можно называть преступной аграрную реформу? Мы уже упоминали, что аналогичная реформа при Столыпине, несмотря на «столыпинские галстуки», была названа просто неудачной. Британское огораживание – эксцессом при построении рыночных отношений. Разные страны в разные периоды времени и при разных обстоятельствах проходили этапы аграрной реформы, и вряд ли можно назвать хоть один пример безболезненного преодоления этого рубежа. Крупные социальные и экономические изменения в жизни государства всегда бьют в первую очередь по крестьянству.
Во время Великой депрессии в США 5 миллионов американских фермеров были согнаны банками с земли за долги, лишившись всего, часто и жизни. До 15 миллионов людей остались без работы и средств к существованию. Но это не преступление, это просто экономика.
То, что в США основную массу безземельных фермеров и безработных согнали в трудовые лагеря и отправили на строительство каналов, дорог, мостов, зачастую в необжитых и болотистых малярийных районах, и работали эти люди за еду – это не ГУЛАГ, это спасение Рузвельтом пострадавших в кризис от голодной смерти.
Комиссия ЦК КПСС идет на явное передергивание, смешивая воедино два совершенно разных исторических явления – уголовные преследования периода сталинских репрессий и государственную политику реформирования сельского хозяйства. Продолжение такой логики неизбежно ведет нас к выявлению непрерывной череды преступлений в истории любой страны (и даже человечества). Искусственный характер этого соединения виден с правовой точки зрения. Если по приговорам сталинского периода возможна реабилитация с судебным пересмотром материалов уголовных дел, а сами авторы записки подчеркивают юридическую обоснованность своих действий, как быть с реабилитацией жертв коллективизации? Возникают вопросы и с моральной стороны – можно ли ставить в один ряд расстрел и переселение в другую местность?
В продолжении записки читаем: «В 40-е и 50-е годы были осуществлены административные выселения отдельных категорий граждан Прибалтики, Украины, Белоруссии, Молдавии, Таджикистана и целых народов ряда областей и автономных республик РСФСР. В общей сложности 2 300 000 человек различных национальностей были выселены в восточные районы страны».
Распространив понятие репрессий на депортации, список удалось «обогатить» еще 2 миллионами человек.
Характерно, что в начале документа, следуя примату права, незаконной объявляется деятельность внесудебных органов, а жертвами репрессий – все осужденные «тройками» и ОСО. В случае с административной высылкой в период коллективизации и депортаций внесудебным органом, следовательно, является сама Советская власть, ведущая политику произвола и беззакония. Не правда ли, знакомая идеологема?
Глава 39. Антисоветский заговор в верхушке КПСС. Кто через «десталинизацию» готовил развал Советского Союза?
Отвлечемся ненадолго от хронологии новой волны реабилитации, которую запустила команда М.С. Горбачева в 80-е годы XX века. Все вопросы, которые были поставлены в предыдущей главе – о фантастической скорости рассмотрения дел, например, о соблюдении юридических процедур и т. д., все гипотетические предположения об антисоветской направленности деятельности комиссии ЦК КПСС – все это при современном взгляде имеет либо однозначные ответы, либо строгие подтверждения.
Одно из прозвучавших в главе предположений касалось А.Н. Яковлева – активного члена комиссии Политбюро по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, академика РАН, члена ЦК и члена Политбюро ЦК КПСС, соратника М.С. Горбачева, одного из идеологов и «архитекторов» перестройки.