Сзади слышен треск костей, в канале раздается веселый мат, причем девчонки не уступают парням. Впереди меня в землю с треском бьет ветвистая молния, и я, усмехнувшись, поднимаюсь в стременах и салютую мечом резко потемневшему небу.
— Ингвар с нами! — орет кто-то за моей спиной, и, словно подтверждая его слова, еще одна молния ударяет в строй стоящей впереди пехоты андедов.
— Риис, Сальта, на вас правый квадрат, — это уже Эйнар, — остальные за мной! Ингва-а-р!
Молнии, чудесным образом минуя нас, бьют по ломящимся в город скелетам, выкашивая их десятками. Нет, конечно, мы бы справились и сами, но, видно, у нашего покровителя другое мнение, или ему просто стало скучно. А может быть, он мстит за рыцарей своего Ордена, Ивара и Ольту? Кто знает? В любом случае его помощь нам не помешает.
Следом с остальными вламываюсь в очередной квадрат и, забыв обо всем, начинаю рубить толпящихся вокруг скелетов. Бешенство Мраку, единство! Ловлю на щит удар двуручного топора трехметрового рыцаря смерти — командира полутысячи скелетов. Отвечаю ледяным клинком. Язык пламени, и Мрак ударом снизу опрокидывает рыцаря на землю. Ледяной клинок — крит. Справа вылетает Эйнар и, пригвоздив запасной пикой андеда к земле, помогает мне добивать командира вражеских латников. Боли не чувствую совсем — боевая форма и два висящих на мне хилера делают свое дело. Какой-то скелет справа достает меня мечом в бедро, и его тут же добивает выскочивший из-за моей спины гейтар. Два процента ХП… даже не смешно. Мы, наверное, своей полутысячей могли без собственных потерь уничтожить всех этих собравшихся перед городом латников.
Справа лучники и маги, не подпуская латников на расстояние ближнего удара, рвут полутысячу вражеской пехоты. У скелетов — нет шансов. Заморозка, огненный дождь, ледяная буря, цепные молнии, камнепад десятками выкашивают пытающихся сорвать дистанцию латников.
Синий свет уходит из глаз так и не поднявшегося с земли рыцаря смерти, и мы с двумя сотнями милишников и сотней хилеров за спинами минут за пятнадцать уничтожаем очередную полутысячу нежити и вновь вырываемся на оперативный простор.
Над воротами города появляются демоны и машут нам руками, не забывая опрокидывать на толпящихся в воротах скелетов заранее припасенные камни.
— Назад! — орет в общем канале Эйнар. — Лучники, маги, добивайте тех, что в воротах. Никакого АОЕ, своих заденете!
И тут я понимаю, что все уже кончено. По крайней мере, на этой стороне городских стен.
Мать его так! Мы только что меньше чем за час завалили три тысячи андедов! Все-таки хорошо, что это игра и бывших крестьян и горожан можно сделать воинами обычным принятием в клан и проставлением очков талантов.
— Потери? — я повернулся к подъехавшему справа Эйнару.
— Нет потерь! — ликует Джейс. — Дядька Элиас и сатрап Горм будут довольны. Жаль, в город ударить нельзя, эти, — он кивнул на толпящихся над воротами защитников Хантары, — накидали вниз столько камней, что лошадям все ноги переломаем.
— Думаю, сатрап справится и без нас, — махнул рукой я и, стянув с головы шлем, вытащил из сумки заранее подготовленную трубку. — Отзывай давай стрелков и магов, а то они сейчас действительно заденут кого-нибудь из своих. Пусть лучше добычу собирают.
— А ведь скелеты-лучники и впрямь не выстрелили, — удивленно покачал головой Джейс и, развернув коня, направил его к городским воротам.
Глядя ему вслед, я потрепал кабана по холке. "Опять мы, Мрак, с тобой одни", — тяжело вздохнул я. Хадежа с Рееной, мои персональные хилеры, отправились к своим бойцам. Риис у ворот, отчаянно жестикулируя, втолковывает что-то своим магам. Сальта уже рядом с Эйнаром, Айм — со знаменем. На меня в очередной раз накатила тоска, я вытащил из сумки бутылку и сделал три глубоких глотка, закурив жарку парой не менее глубоких затяжек.