Улей находился прямо на его пути. Тередал избежал еще двух дозоров — отряда гидралисков и очередного ультралиска. На этот раз оба дозора сопровождались надзирателями, по их перемещениям зилот понял, что они ведут поиски. Надзирателей покрывала блестящая субстанция, в которой Тередал узнал эмбриональную жидкость зергов. Значит, эти существа только недавно вылупились из улья, находящегося где-то рядом. И действительно — осторожно пройдя вперед, он безошибочно распознал стук жвал множества рабочих. Проклиная возникшую задержку, Тередал обошел источник звука по широкой дуге. Путь и так уже занял больше времени, чем он рассчитывал. Теперь надо бежать изо всех сил, чтобы опередить рассвет.
Между концом одного каньона и началом другого простиралось открытое пространство. Расстояние было небольшим, примерно в пятьдесят шагов, а пути, который позволил бы обойти открытую местность, не возвращаясь назад, Тередал не заметил. Придется совершить рывок.
Тередал пригнулся и сжал кулаки, собирая силы для скоростного рывка. Он начертил на груди круг пальцем и выскочил из теней на свет звезд.
В сумерках слева от себя он мельком заметил улей зергов, и то, что он там увидел, заставило его встать как вкопанного. Две высоких, узких башни, каждая из которых была увенчана огромным пузырем. Они мерцали под звездами, ритмично пульсируя. Башни росли прямо на глазах у Тередала. Росли медленно, но неуклонно, не переставая пульсировать.
Это были шпили. Живые здания зергов, которые, достигнув зрелости, обеспечивали рой ферментами и генетическим материалом, необходимым для порождения летающих существ, составляющих костяк воздушного флота зергов. Шпили сформировались недавно — очевидно, что в ответ на действия Тередала на Саалок. Зерги знали, что что-то происходит и что их замысел с притворной неразвитостью разгадан. Тередал с уверенностью предположил, что еще через день у зергов будут зачатки нового флота, а вскоре после этого — полномасштабное войско, ведь зерги славились именно способностью быстро порождать боевые единицы. Протоссы прилетят на планету, населенную мыслящими, злобными существами, которые разорвут их на части еще до того, как те достигнут Айура.
От улья донесся рев ультралиска, и Тередал вспомнил, что стоит на открытом месте. Он повернулся и исчез в каньоне. Тупая боль в груди стала пронзающей.
Зерги ждали его у места для пятого маяка. Тередал услышал, как их вопли доносятся из тенистой долины, расположенной далеко внизу. Хотя четыре предыдущих маяка не указывали однозначно на место установки пятого, тем не менее, это была одна из двух или трех точек, подходящих под намеченный шаблон. Тередал подумал, что к другим точкам могли направить такие же отряды — именно так и поступил бы разумный тактик. Когда будет установлен пятый маяк, вопросов о схеме их размещения у врага уже не останется. Место размещения шестого маяка станет ему очевидно, и туда устремится все клыкастое воинство, находящееся на Саалок.
Тередал соскользнул обратно с пика, направленного в долину, где находилась его цель, и положил руку на грудь. Ему надо было действовать без промедления, но он знал, что у него не хватит сил на бой с отрядом, собравшимся внизу. Ультралиск, шесть гидралисков и надзиратель. Мастер ближнего боя, бойцы для ведения обстрела и координатор, который держит зергов под контролем. Состав отряда даже несколько успокоил зилота — очевидно, что тот, кто управляет этими зергами, не знает, кто ставит маяки. Отряд собран так, чтобы отразить все возможные виды атак. Будь у Тередала достаточно сил, он бы рассмеялся.
Он поднял руку с примотанными клыками и критическим взглядом осмотрел их зазубренные края. Острые, смертельно опасные — как и прежде. Далеко внизу чудовища из отряда направлялись к каньону, туда, куда должен прибежать и он. Над ними парил надзиратель, ритмично сокращая свои пузыри с газом.
Зерги изгнали его соплеменников с родной планеты с яростью, которая с тех пор всегда противостояла мудрости протоссов.
Тередал прижал большим пальцем канавку включения маяка и спрыгнул во тьму. Он слышал доносящиеся снизу звуки; его подстегивал слишком долго сдерживаемый гнев, и Тередал прыгнул, превозмогая усталость и боль.