– Во‐первых, как я уже сказал, у нас стало вызывать опасения ее болезненное стремление вершить судьбы, держать незнакомых людей, которые не сделали ей ничего плохого, на крючке. Просто так, ради развлечения. Во‐вторых, Валентина влезла в отцовский компьютер. Это стало последней каплей. То ли делать было нечего, то ли решила побольше о нем узнать или об агентстве в целом, о клиентах. От нее же никакие пароли защитить не могли. Стоило, конечно, хранить информацию в компе, не подключенном к интернету.
– А у вас все про наследников здесь? – Симеон Данилович провел рукой по воздуху, как бы охватывая все агентство.
– Здесь ничего. Все в домашнем компьютере отца. Но он же на своей странице рассказывал про «предков». Валентина прочитала, заинтересовалась – и пошло-поехало. И ведь Иван от нее переметнулся к Алине, а потом к вам, Даша. А у отца о вас информация с самого детства – про одну и про другую. Валентина совсем не дура. Хотя она отца считала «настоящим» наследником. У нас же все подготовлено было.
– Она предъявила ему какой-то ультиматум? – спросила я.
– Нет, просто устроила скандал из серии «Все мужики – сволочи». Все ее кидали. Иван вообще негодяй, Креницкий мог бы получше за нее бороться, теперь, как выяснилось, еще и мой отец на нее никогда не смотрел как на женщину. Она забыла, что он ее нашел, как частный детектив, который собирал информацию на Ивана – ей такая версия была представлена. Сама она решила, что нашел как хакера. Отец за ней никогда не приударял. У них интима никогда не было! Даже намеков ни с одной, ни с другой стороны. Она тоже ему «предложений» не делала. Валентина же в последнее время вообще только мальчиками молоденькими интересовалась. А тут оказалось, что он должен был уделять ей знаки внимания как женщине.
Я вспомнила, что мне говорил отец Валентины, которому Васильев (по словам Валентина Валентиновича Смоленского) на его вопрос о том, что ему надо, сказал: с его Валькой секс обалденный.
– Мало ли кто кому что говорил, – хмыкнул младший Васильев. – Папаша Смоленский не знал и не знает, чем занимается его дочь. А моему отцу надо было как-то объяснить свой интерес.
Во время выяснения отношений с Валентиной старший Васильев спросил: «В чем дело, Валя? Я у тебя наследство отобрал, которое тебе не положено? Какие претензии ко мне? Тебя сын моего друга нашел через DarkNet. Я тебе работу давал и за нее платил столько, сколько ты просила. Да, ты меня интересовала и как наследница. Но во вторую очередь. Мы, можно сказать, дальние родственники. То есть я думал, что мы дальние родственники, если ими можно считать воспитанников Аполлинарии Антоновны. Но оказалось, что нет. Это никак не повлияло на наше сотрудничество. И не могло повлиять. Мы с тобой изначально сотрудничали, как мое детективное агентство сотрудничает с необходимыми нам в работе специалистами».
Старший Васильев ввернул несколько комплиментов хакерскому мастерству Валентины Смоленской и перевел стрелки на Ивана Разуваева. Вот он-то как раз женился на Валентине как на наследнице, а развелся, узнав, что она не входит в список потомков воспитанников Аполлинарии Антоновны.
– Ваш отец это откуда знал? – спросил Синеглазов.
– Что, правда поэтому? – в свою очередь удивился Павел Валерьевич. – Отец тыкал пальцем в небо.
Мы втроем хлопнули глазами. Потом Симеон Данилович признался, что в качестве эксперимента сообщил информацию Ивану: Валентина Смоленская не является биологической наследницей, и после этого Иван начал процедуру развода.
– Мы думали, что Ивану надоела дома пьяная баба. Все чувства ушли. Может, ваша информация стала последним толчком к разводу. И он уже познакомился с Алиной. Поменял одну наследницу на другую, причем значительно более молодую и красивую. И Алина еще ему явно в рот смотрела, скандалов не устраивала. Наверное, сделала бы все, что он скажет. На каком-то этапе Валентина сильно пила, потом взяла себя в руки. Но продолжала играть роль. Отец считал, что она так вводит все свое окружение в заблуждение. Кто воспринимает всерьез пьющую бабу? Она даже макияж накладывала, чтобы выглядеть хуже. Представляете?!
Павел Валерьевич посмотрел на меня. Я пожала плечами. Я накладываю макияж, чтобы выглядеть лучше. И все женщины так делают. Но ради того, чтобы добиться цели, заставить кого-то потерять бдительность…
– И вскоре после этого Ивана Разуваева арестовали. – Младший Васильев обвел нас всех взглядом. – Мы с отцом не сомневались, что без Валентины Смоленской тут не обошлось.
Я опять вспомнила разговор с Креницким. Насколько я поняла, Валентина что-то сделала давно – подставила Ивана в делах с тестем и свояком тестя, и он, как считал Креницкий, поэтому вылетел из семьи. Но Валентин Валентинович Смоленский говорил другое. Они, по словам Смоленского, в общем и целом расстались мирно. Да, тесть был недоволен, но потом понял зятя. Зять ничего у него не брал (хотя, вероятно, откусывал кусочки на протяжении всех лет сотрудничества, но тестю это было понятно), не просил, не требовал, потом открыл свое предприятие в совсем другой сфере.