Зато моей души таинственное зреньеторопится помочь полночной слепоте:окрашивая ночь, твое отображеньедрожит, как самоцвет, в могильной темноте.Так, ни тебе, ни мне покоя не давая,днем тело трудится, а ночью мысль живая.
* * *
Два отрывка из «Гамлета»
(Из сцены 7 действия 4)
Королева
Одна беда на пятки наступаетдругой — в поспешной смене: утонулатвоя сестра, Лаэрт.
Лаэрт
Сестра! О, где?
Королева
Есть ива у ручья; к той бледной иве,склонившейся над ясною водой,она пришла с гирляндами ромашек,крапивы, лютиков, лиловой змейки,зовущейся у вольных пастуховиначе и грубее, а у нашиххолодных дев — перстами мертвых. Тамона взбиралась, вешая на ветвисвои венки, завистливый сучоксломался, и она с цветами вместеупала в плачущий ручей. Одеждыраскинулись широко и сначалаее несли на влаге, как русалку.Она обрывки старых песен пела,как бы не чуя гибели — в привычнойродной среде. Так длиться не могло.Тяжелый груз напившихся покрововнесчастную увлек от сладких звуковна илистое дно, где смерть.
(Из сцены 1 действия 5)
Лаэрт (прыгает в могилу, вырытую для Офелии)
…Теперь заройте с мертвою живого,сыпучий прах нагромоздите вышеседого Пелиона и главыОлимпа синего.
Гамлет (подходя)
Кто сей, чье горетак выспренне? Чья печальблуждающие звезды заклинаети слушателей делает из них,пронзенных изумленьем? Я — Гамлет,принц Датский.
(Прыгает в могилу.)
Лаэрт
К дьяволу пускай пойдеттвоя душа!
(Схватывается с ним.)
Гамлет
Дурна твоя молитва.Сними ты пальцы с горла моего,прошу тебя, хоть вовсе я не вспыльчив,но что-то есть опасное во мне, —ты будь благоразумнее. Прочь руку!
Король
Растащите их!
Королева
Гамлет! Гамлет!
Все
Мы просим вас…
Горацио
Мой принц, мой друг, не надо!
Их разъединяют, и они выходят из могилы.
Гамлет
Я с ним готов на эту тему спорить,покамест у меня моргают веки.
Королева
О чем, мой сын, о чем ты?
Гамлет
Я любилОфелию, и сорок тысяч братьев,свою любовь слагая, мой итогнабрать бы не могли. Что для нееты сделаешь?
Король
Лаэрт, ведь он безумен.
Королева
Молю, будь терпелив…
Гамлет
Что можешь ты?Рыдать? Терзать себя? Поститься? Драться?Испить отравы? Крокодила съесть?Все сделаю. Зачем пришел? Чтоб выть?Чтоб посрамить меня прыжком в могилу?Ложись в могилу к ней, — я лягу тоже.Болтаешь о горах? Так пусть навалятна нас с тобой земли такую груду,что темя опалит она о солнцеи Оссу обратит в волдырь. Как видишь,и я речист.
Королева
Все это лишь безумье.Так с ним бывает, на него находит, —а погодя, смиреннее голубки,уж выведшей птенцов своих златых,он замолчит, потупясь.