Завтра, сегодня, вчера!
Гибнут без остановки.
Жертвы – кто их считал!
Думаем больно уж долго -
Чёрный вздымается вал…
Слабина
Как стали такими трусами!
Есть же терпенью черта!
Заискиваем, улыбаемся,
Заглядываем в глаза.
Мерзко от этой трусости,
Глупости и слабины.
Тонем, тонем в покорности
Пред Штатами всей земли.
До самого низу опущены,
До самого низу дошли.
Но время уже опомниться!
Россия! Где силы твои?!
Признать Донбасс
Ну, вот дождались – и всё началось.
Опять на Донбассе война.
А мы отводим, отводим войска,
Оправдываемся без конца.
Мне только одно хотелось понять,
Зачем вся эта игра?
Кого остановят наши слова?
Слова, но где же дела?
Как хочется увернуться от пуль!
А может, признать Донбасс?
И это самый короткий путь,
Ведущий к миру всех нас?
Нас душит страх, что мы одни,
А все они против нас.
А может быть, просто признать Донбасс,
И это спасёт всех нас?
Спасёт от подлости и от греха,
От страха за деньги и власть!
А может быть, просто признать Донбасс,
А это – спасёт и нас!
Я молюсь о здравии Владимира
Я молюсь о здравии Владимира,
Чтобы дал Господь ему сейчас
Сердце – состраданием палимое,
Волю – отлитую в сталь.
Пусть не дрогнет он, не поколеблется,
Дух его пронзит – что нет пути назад -
В тёмную нору предателей и мерзости,
Где кровавым щебнем выстлан скат.
Удержись, державой всею избранный,
В этот тяжкий, испытаний час!
В слабости Господь являет Истину:
Мы сильны, покуда Бог за нас.
Нашим
Дорогие наши, любимые!
Как же хочется вам сказать -
Не посмеют предать трусливые,
Тыловая скулящая рать.
Не посмеют предать, испугаются -
Вас, шагающих в тьму и мрак,
Вас – мучеников, вас – воинов,
Вас – надежду в наших сердцах.
Русскому солдату
Прилипает перо к бумаге,
И слова замирают в груди.
Вот сейчас мы опять узнали,
Как ты платишь за наши грехи.
Закрываешь собой бесстрашно
Грешных, слабых, трусливых, своих.
И оплачиваешь своей жизнью
Наши слабости, наши грехи.
Сохрани же, Господь, умоляю!
Их, идущих на жертвенный бой,
Чтоб жила вся Россия, родная!
Чтоб она оставалась собой!
Не бойтесь, милые
Не бойтесь, милые!
Христос Воскрес!
И пелены разорванные спали.
Он смерть попрал,
И путь нам всем отверз,
И погибать нас не оставил.
Так наши воины
Идут вперёд и рвут
Тяжёлые оковы страха.
Христос воскрес!
И не погибнет взвод.
Жив будет человек,
Хоть создан он из праха.
Христос воскрес!
Нам говорит весна
И зелень, расцветающая в мае.
Христос Воскрес!
Колышется трава:
Не бойтесь, милые!
Христос нас не оставил.
Эссе памяти
Начальник трёх прифронтовых дорог
Лежат передо мной два пожелтевших листка автобиографии, написанные рукой моего дедушки в 1956 году. Читаю я эти скупые строчки, а за ними встают самые драматические страницы жизни родного человека.
Мой дедушка – Феодосий Мефодьевич Ткаченко (1901-1976) во время Великой Отечественной войны был попеременно начальником трёх важнейших железных дорог – Юго-Восточной, Московской им. Ф.Э. Дзержинского и Московско-Киевской, а уже с 1946 года, после войны – Московско-Курской.
Всю жизнь мы жили с дедушкой и бабушкой в Москве, родителями моей мамы – Аделаиды Феодосьевны Ткаченко (в замужестве – Сударева). И сколько себя помню – дедушка всегда был рядом. В моих детских воспоминаниях он был уже на пенсии. Мягкий, домашний – сидит в углу дивана в столовой и читает книгу, или идёт в магазин, или идёт смотреть, где гуляет мой старший брат Вова, или ведёт меня в поликлинику…
А вот сейчас вглядываюсь в его фотографию, которую видела столько раз, в кителе и с орденами, всматриваюсь в его глаза – и вижу совсем другого человека – решительного и сильного, который мог принять важное решение и добиться его выполнения. Смелого человека вижу перед собой. Будто нового для меня и почти незнакомого.
Феодосий Мефодьевич Ткаченко родился на Украине (там же, где и моя бабушка – Наталья Ефимовна Ткаченко) на станции Пятихатки Екатеринославской железной дороги Днепропетровской области в семье рабочего железнодорожника – составителя поездов. В семье было «семь душ детей», и уже в 14 лет, закончив 2-х классное железнодорожное училище, он начал работать сначала наклейщиком вагонов, а потом с 16 лет техническим конторщиком… Ему очень хотелось учиться. Но всё складывалось трудно…