От ялтинского причалаВ далекий круиз идет,Спокойно и величаво,Сияющий теплоход.Пусть зимний норд-ост неистов,Пусть волны как ядра бьют —Восторженные туристыЩебечут в тепле кают.А в Ялте, на скользком пирсе,Не чувствуя мокрый снег,Глазами в корабль впилсяБледнеющий человек.Не думает он о ветре,Что в море столкнет вот-вот…Когда-то в войну с Ай-ПетриСмотрел он на теплоход —С «Арменией» отплывалиПоследние госпиталя.Их с трепетом и печальюБольшая ждала земля.А солнце светило ярко —Будь прокляты те лучи!Измученные санитарки,С ног падающие врачи.Спеленатая бинтами,Израненная братва…И «мессеры» — взрывы, пламя…Беспомощны здесь слова.Смотрел партизан с Ай-ПетриНа тонущий теплоход…Стоит человек на ветре,Что в море столкнет вот-вот.Стоит он на скользком пирсе,Не чувствуя мокрый снег.Глазами в корабль впилсяБледнеющий человек…
1978
ВЫХОДНОЙ
Кормить синичекПрихожу опятьВ старинный парк,Что над Москвой-рекой.Не думала,Что буду здесь стоятьКогда-нибудьС протянутой рукой!А вот стоюИ, может быть(Как знать!),В такой позицииУбью полдня,Пока пичугаСоизволит взятьС ладони подаяньеУ меня.
1978
«И все-таки — зачем мы ходим в горы?..»
И все-таки —Зачем мы ходим в горы?Кому неясно —Тем не объяснишь…Ночь звездный тентНад нами распростерла,Под этим тентом —Вековая тишь.А я,Я женщина вполне земная,Люблю свой труд,Застолье,Суету.Но каждому необходимо,Знаю,Подняться иногдаНа высоту…
1978
ОКТЯБРЬ В КРЫМУ
Здесь еще кричат цикады —Правда, робко, правда, слабо.И еще на босу ногуНадевают тапки бабы.Виноградники налитыЗолотой упругой кровью.Рай земной…А сердце рветсяВ дождь и слякоть —В Подмосковье.Коршуненок желтоглазыйНа меня глядит, как Будда.Понимает он, что скороС той же силой рваться будуВ рай, где все еще цикадыПодают свой голос слабо,И еще на босу ногуНадевают тапки бабы.Где (пускай уже устало)Все еще пирует лето…Ах, когда бы разрывалоСердце надвое лишь это!..