Читаем Столократия полностью

Развитие хлебопашества несколько тормозилось нашей ценовой политикой. Для крестьянина "хлеб - всему голова", настолько, что он другого не понимает, даже видя примеры перед собой. Об этом ещё Энгельгардт писал. Мне важнее лён и конопля. Опять же по Энгельгардту. Но не на вывоз, а на переработку. Для них у меня есть технологии, которые обеспечивают относительно эффективное получение качественного продукта. А хлеб мы и купить можем у рязанцев.

***

Вот такие идеи-соображения я вывалил на Потаню. И принялся расцвечивать дальше.

Уничтожение амбарного долгоносика (самого стойкого вредителя) - 60 °C, экспозиция 55 мин. Избавление от головни пшеницы и ржи - замачивание при 47 °C в течение 1 часа с последующей сушкой.

Градусников для таких дел у меня пока нет. Мои биметаллические для других температур. Но стекло мы варить будем обязательно. Спирт уже есть, ртуть... будет.

Вымачивание зерна в солёной воде. Солеварни в Балахне ставят -- соль будет. Тут есть два варианта: 17 века - в холодной воде и 18-го - в горячей. С добавкой извести. Попробуем.

Избавиться от основных вредителей... это никакому мужику два раза повторять не надо.

Местные по науке не скажут, но все понимают: зерно с головнёй - поражение алколоидами, возможно - смертельно, нервные заболевания, слабоумие детей.

Вспомнил про веялки.

Тут... Прямо скажу: умнеть мне пришлось постепенно.

Провеевание зерна подбрасыванием лопатой на ветру... не оптимально. "Все так живут". И это -- плохо.

Пока снопы идут через мою молотилку - разделение есть. Но осенью мы получили цепами на току обмолоченное зерно от рязанцев. Потом нам его пришлось всю зиму ручками перебирать. Задалбывает. Но пускать зерно с головнёй или спорыньёй в помол - потравить людей. А уж высевать пополам с плевелами...

Я, конечно, псих, но не дурак. И чуток понимаю, когда мужик на ладони зерно пересыпает и показывает:

-- Вот это - овсюг, вот это - костёр ржаной, а вот с пшеничкой - плевел пьяный. Из него "пьяный хлеб" получается. Коли вызрел - ядовит.

Мужичок про алкалоид темулин не знает. Но знает про последствия употребления.

-- Как эту пакость от доброго зерна отделить?

-- Посади баб да девок - пусть перебирают.

Мне это... как плевок в лицо. Я ж прогрессор или что?!

У меня ещё в Пердуновке была мысль на основе своего вентилятора построить нормальную веялку. Идея простая: вместо того, чтобы кидать зерно на ветер, лучше загнать ветер в узкое пространство и сыпать туда намолоченное. Лёгкие частицы летят дальше. Тяжёлая рожь или пшеница, сыпятся ближе к вентилятору.

Построили такую... коробку. Три аршина в длину, два в высоту, ладонь в толщину. Вентилятор с велосипедным приводом. Работает.

Потом вспомнил о решётах. Типа - решето дрожит, зерно по нему ползёт, мелкое просыпается в дырочки, крупное - в конечный накопитель. Бабы примерно так и работают. Я тоже построил... хрень с эксцентриком.

Прикидывал комбинированные варианты. Даже центрифугу пытался. Типа моих стиральных бочек.

У всех таких конструкций общий недостаток - нужен двигатель. Дуть, крутить, трясти. А с двигателями тут... "Одна человеческая сила". Со всеми свойственному такому движку недостатками.

А тут Прокуй. Ноет и ноет. Скучно ему, вишь ты. Ну и на. Я ж попандопуло или где?!

Склепали такую... трубу. Квадратную, железную, сборно-разборную, в две сажени ростом, пол-аршина - сторона квадрата в сечении. Внутри - лабиринт. Из висящих сплошных и пальчиковых лепестков. Типа обычных вил и шахтёрских лопат, изогнутые, но тоньше. Вперемежку, с перекрытием. С приёмными карманами и выходными отверстиями по высоте. Сыпанешь внутрь зерно - оно летит, на поворотах - изгибах лепестков - его заносит, оно по карманам раскладывается. Согласно своему весу. Железо лепестков в потоке "играет" - зернышки не разбиваются.

С лепесточками - пришлось повозиться. Форму, изгиб, расположение... Первую-то трубу маленькую сделали - в аршин высотой, в ладонь шириной, только на пшеницу. Третья - уже полноразмерная, с возможностью настройки.

200 тонн в час! Никаких движущихся частей! Никаких двигателей! Сила притяжения. Всемирного! По закону того самого, общеизвестного, Исаака.

Ни естественного ветра, ни искусственного. Зачем воздух колыхать, когда можно в стоячий - зерно сыпать?

Зерна у нас зимой было много - наэксперементировались.

Мы существенно повысили качество не только пищевого зерна, не только исключили отравление алкалоидами сорняков. Всхожесть семян - подскочила существенно. В средневековье очень высокая норма высева. На гектар надо 5-6 млн. зёрнышек приличного качества. 15-20 пудов зерна. А здесь идёт 30-40.

Вместо обычного сам-трет, получаем сам-пять. Просто потому, что большой "сам" - не нужен.

Все радуются, в ладоши хлопают. Я весь из себя... как индюк расфуфыренный. Ещё бы: не часто мне доводиться местных хлебопашцев в их крестьянском деле - уму-разуму поучить.

И тут же понимаю, что мы "влетели по ноздри": у сеятеля это движение - руку в торбу, взять семя в кулак, вынуть, махнуть... Отработано не годами - поколениями.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зверь лютый

Вляп
Вляп

Ну, вот, попал попаданец. Вроде бы взрослый мужик, а очутился в теле лет на 12–14. Да ещё вдобавок и какие-то мутации начались. Зубы выпадают, кожа слезает. А шерсть растёт? Ну, и в довершение всего, его сексуальной игрушкой сделали. И не подумайте, что для женщин. А ему и понравилось. И всё это аж в XII веке. Какое уж тут прогрессорство. Живым бы остаться. Короче, полный ВЛЯП. Всё по-взрослому.Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Не рекомендовано: лохам, терпилам, конформистам, фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.

В. Бирюк

Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Фэнтези

Похожие книги