— Выбирайте выражения, молодой человек! — Саттар-младший погрозил мне пальцем, — моя благосклонность к Вам имеет свои пределы.
— В общем, Япет теперь чист и невинен как монашка, да?
— Как я уже говорил, Эдик теперь в Совете Лиги, а, кроме того, он
Поняв, что такое объяснение меня не удовлетворило, Александр потер переносицу и попробовал зайти с другой стороны.
— Представь себе, Олег, что несколько человек несут большой и тяжелый груз. Если один из них случайно наступит другому на ногу, то бросать все и выяснять отношения представляется не самым разумным. Оставшиеся могут не удержать навалившуюся на них ношу, и тогда она погребет под собой всех, — он устало вздохнул, — иногда лучше потерпеть.
— Да мне-то все равно, — я тряхнул головой, — я потерплю. Чай, не впервой. Но как быть с другими людьми? Не все же безропотно проглотят подобную липу.
— Это не должно тебя беспокоить, — Александр развел руками, — тебя почему-то куда больше интересуют чужие судьбы, нежели своя собственная. Тебе давно уже пора подумать и о себе. За тебя этим заниматься никто не будет.
— Спасибо, что напомнили, — я откинулся на мягко скрипнувшую спинку кресла, — ладно, что дальше со мной?
— Как и договаривались. Все обвинения с тебя сняты, соответствующая информация из полицейской базы удалена. Ты чист и свободен.
— Я могу идти?
— Как только пожелаешь.
— И насколько далеко я успею уйти?
— Опять за свое! Не надо меня дразнить! — я понял, что хватил лишнего, — я дал свое слово, и я его держу! И не потому, что Овод даже из могилы кого угодно достанет, нет. Не потому, что ты более не представляешь сколь-либо серьезной угрозы. А исключительно по той причине, что это — Мое Слово!
— И Вас совершенно не беспокоит, если я расскажу людям все, что знаю? — наверное, я зря это спросил, но очень уж мне было любопытно, — все, что и как случилось на самом деле?
— Тебе никто не поверит.
— Слухам верят охотнее, чем официальным новостям.
— Ха! — мои слова искренне повеселили Александра, — как ты думаешь, кто из нас больший мастер распускать слухи, а? Вокруг последних событий образуется такой колоссальный ком самых невероятных домыслов, что твой писк на их фоне попросту затеряется, — он перевернул руку ладонью вверх, — как видишь, я даже не пытаюсь что-то от тебя скрывать. Нет нужды.
Я сгорбился и обхватил голову руками. Мною овладело чувство полной бессмысленности происходящего. Все, все бесполезно! Убийства, взрывы, массовые беспорядки, десятки жертв — все бесследно ушло в песок, исчезло, растаяло в руках этого усталого человека, словно накрытое шелковым платком фокусника. Он творил Историю, здесь и сейчас, на моих глазах. Причем, не в переносном смысле, а в самом что ни на есть буквальном. Через радио, телевидение, сеть он словно скульптор лепил, ваял ее такой, какой ему требовалось. Из новостных выпусков, репортажей, статей в газетах и слухов, слухов, слухов…
Или же наоборот, сама История избрала его своим орудием, своим глашатаем, его руками излечивая саму себя от язв, на лету избавляясь от грязи и всего мрачного и уже очищенной продолжая свой нескончаемый путь к лучшему, светлому будущему. И мысль о том, что это самое будущее никоим образом не зависит от нашего выбора, и будет лучшим и светлым даже помимо нашей воли, оглушала.
— Тогда я, пожалуй, пойду, — поднявшись с кресла, я пошатнулся и был вынужден опереться на столик, — жутко спать хочется.
— Могу ли я что-нибудь сделать для тебя? — Александр шагнул ко мне, протягивая руку, — должен же я тебя хоть как-то отблагодарить. Да и Юля за тебя хлопотала.
— Оставьте меня в покое. Этого будет вполне достаточно.
— Что ж, как тебе будет угодно, — Саттар-младший на секунду задумался и чуть заметно улыбнулся, — хотя, знаешь что, Юлину визитку я зажал, но вместо нее дам тебе другую.
Он выдвинул ящик стола, из которого достал кусочек белого пластика. На секунду присев на кресло, Александр что-то размашисто черкнул на нем, после чего протянул мне.
— Если что-нибудь понадобится, то с этой визиткой в сети наших салонов «Звездный водопад» тебе с готовностью и абсолютно бесплатно окажут всяческое содействие. Возьми. Кто знает, может и пригодится.
* * *
Черный бархат одежд, развевающиеся на ветру черные ленты венков, приглушенный блеск черных лимузинов и негромкий хруст гравия под ногами. Похоронная церемония близилась к концу. Немногие приглашенные поочередно подходили к выстроившимся у свежей могилы представителям воссоединившейся семьи Саттар и вполголоса высказывали полагающиеся соболезнования.
Несмотря на мрачную торжественность момента, мало кто мог побороть свое неудержимое любопытство, и взгляды присутствующих то и дело обращались к загадочной невысокой фигуре, замершей по правую руку от Александра Саттара. Несмотря на то, что глаза человека скрывали непроницаемые черные очки, все упорно избегали смотреть на его лицо. В жестах и интонациях гостей сквозили столь непривычные для людей такого высокого положения неуверенность, робость и даже страх.