Читаем Страна счастливых (сборник) полностью

Вокруг лодки ходили невидимые табуны рыбы, били хвостами, пускали по воде большие круги, которые медленно расходились по озерной глади.

Взбурлив воду, наверх выскакивали, точно серебряные подносы, большие лещи, и, перевертываясь в воздухе, грузно шлепались обратно.

Перед рассветом у самых бортов лодки начали шнырять толстые спины язей. Изредка под лодку с шумом кидались стайки мелкоты, и тотчас же, изогнувшись серпом, почти у самых бортов падал незадачливый щуренок. Хлопнув хвостом по воде, он стрелой летел в темные глубины озера, сконфуженный и разозленный неудачей.

Мелочь кувыркалась всюду, сверкая серебристой чешуей.

— Водяной серебром выхваляется! — прошептал Костя, поеживаясь от утреннего холода.

Мишка открыл рот, собираясь возразить Косте, но в это время большой поплавок заплясал, забился мелкой дрожью, двинулся с места и решительно поплыл в сторону.

Мишка схватил удилище.

И во-время.

Поплавок подскочил и быстро пошел ко дну.

— Лещ! — затрясся Мишка.

Ловко подсекнув удочкой, он потянул леску к носу лодки. Удилище изогнулось, и натянулась струной.

— Сачек! Сачек давай! — зашептал торопливо Мишка, вскакивая с места. Костя кинулся за сачком, но в это время два поплавка, точно сговорившись, юркнули под воду.

— Есть! — заорал Костя, хватая удочки.

Два красноперых окуня взлетели вверх, описали в воздухе дугу и шлепнулись на дно лодки. По днищу беспокойно застучали хвост.

— Сачек давай! — рассердился Мишка, подводя упирающуюся рыбу к лодке.

Костя, оставив окуней плясать в лодке с крючками во рту, поспешил Мишке на помощь.

Лещ уже показался на поверхности. Он кувыркался, кидался в стороны, ложился плашмя, проделывал разные штуки, но как он ни хитрил, ребят ему не удалось обмануть. Выбившись из сил, он покорно лег на бок. Костя осторожно подвел под него сачек, дернул ручку вверх, и золотистый лещ с ярко-розовыми плавниками затрепыхался в сетке, осыпая ребят брызгами теплой воды.

— Здоровый! — щелкнул языком Костя, рассматривая леща.

— А ведь чуть было не ушел! — показал Мишка на крючок с червем, который выскочил изо рта леща и запутался в сетке. Костя запустил в сачек руки, сжал скользкого увесистого леща и несколько раз плюнул ему на голову.

— Тьфу! Тьфу! Тьфу! Почин дороже денег.

Мишка жадными глазами посмотрел по сторонам.

— Ух, клев седни будет!.. И никого нет!

— Спят! — с удовольствием сказал Костя, освобождая окуней от крючков.

Клев начался.

Поплавки ныряли под воду, в воздухе свистели лески; красноперые окуни, щетинистые ерши, золотистые лещики, толстые язи и серебристая плотва шлепались в лодку и, стуча о днище, бились и трепыхались в грязной воде, которая сочилась сквозь щели лодки.

Ребята дрожали от азарта. Охрипшими голосами они то-и-дело покрикивали:

— Сачек!

— Дай сачек!

— Взял! Взял!

— Подводи его!

— Ай!

— Давай! Давай!

В самый разгар клева где-то в стороне поднялась страшная возня, как будто в озеро свалился с обрыва медведь. Сильные всплески, шум, шлепки по воде каким-то увесистым предметом заставили ребят оглянуться.

Над озером поднималось солнце.

Дымясь прозрачными туманами, оно сверкало в воде радостными огнями рассвета. Тихо качалась розоватая и золотая в лучах солнца водная ширь. Дальний синий лес отряхивал с плеч белый пар протягивая, точно руки, свои вершины к утреннему солнцу.

Далеко в камышах качались рыбацкие лодки. Озеро дышало мощной грудью; отраженные в воде деревья шевелили листвой, в воздухе стоял свежий запах воды и аира; кровавые от зари сосны, обступившие озеро, дышали с песчаных круч крепким смолистым духом.

— Смотри-ка, — подтолкнул Костя приятеля локтем.

— Где?

— Вон!

Мишка повернул голову и глянул в ту сторону, куда смотрел Костя.

— Вот те и на! — заинтересовался Мишка, — чего ж это такое? А?

От берега в сторону ребят медленно двигался кипящий водяной столб с большой черной сердцевиной. Кто-то черный бешено крутился в середине, размахивая руками и каким-то длинным предметом.

— Водяной! — испуганно зашептал Костя.

— Водяных не бывает! — неуверенно сказал Мишка, однако на всякий случай потихоньку от Кости перекрестился.

И вдруг водяной столб с шумом упал на озерную гладь. На одно мгновение ребята увидели большую грибакинскую лодку и в лодке худого человека в полосатой майке. Он неумело держал в руках весло с широкими лопастями на концах, с лопастей стекал в воду обильный дождь капель. Человек провел платком по лбу и принялся работать веслом, поднимая вокруг лодки водяную завесу.

— Всю рыбу испугает! — захрипел Мишка.

— Эй! Эй! Нельзя сюда! — крикнул в отчаянии Костя. Водяная завеса упала. Человек пошарил руками перед собой, что-то поднял с днища и нацепил на лицо.

Виляя носом, грибакинская лодка шла на ребят. Теперь уже можно было хорошо разглядеть странного человека в круглых черных очках.

Человек, увидев ребят, добродушно улыбнулся, и от улыбки его очки как будто сели на подбородок, закрыв все лицо.

— Ух, очкастый какой! — Шмыгнул Костя носом.

Ребята с удивлением рассматривали огромные очки с большими черными ободками. Очки, казалось, закрывали все лицо странного человека, который, вытянув шею, смотрел на ребят.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская критика
Русская критика

«Герои» книги известного арт-критика Капитолины Кокшеневой — это Вадим Кожинов, Валентин Распутин и Татьяна Доронина, Александр Проханов и Виктор Ерофеев, Владимир Маканин и Виктор Астафьев, Павел Крусанов, Татьяна Толстая и Владимир Сорокин, Александр Потемкин и Виктор Николаев, Петр Краснов, Олег Павлов и Вера Галактионова, а также многие другие писатели, критики и деятели культуры.Своими союзниками и сомысленниками автор считает современного русского философа Н.П. Ильина, исследователя культуры Н.И. Калягина, выдающихся русских мыслителей и публицистов прежних времен — Н.Н. Страхова, Н.Г. Дебольского, П.Е. Астафьева, М.О. Меньшикова. Перед вами — актуальная книга, обращенная к мыслящим русским людям, для которых важно уяснить вопросы творческой свободы и ее пределов, тенденции современной культуры.

Капитолина Антоновна Кокшенёва , Капитолина Кокшенева

Критика / Документальное
Рецензии
Рецензии

Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения.Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина.Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения.Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные.В пятый, девятый том вошли Рецензии 1863 — 1883 гг., из других редакций.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Критика / Проза / Русская классическая проза / Документальное
Эволюция эстетических взглядов Варлама Шаламова и русский литературный процесс 1950 – 1970-х годов
Эволюция эстетических взглядов Варлама Шаламова и русский литературный процесс 1950 – 1970-х годов

Варлам Шаламов прожил долгую жизнь, в которой уместился почти весь ХX век: революция, бурная литературная жизнь двадцатых, годы страданий на Колыме, а после лагеря – оттепель, расцвет «Нового мира» и наступление застоя. Из сотен стихов, эссе, заметок, статей и воспоминаний складывается портрет столетия глазами писателя, создавшего одну из самых страшных книг русской литературы – «Колымские рассказы». Книга Ксении Филимоновой посвящена жизни Шаламова после лагеря, его литературным связям, мыслям о том, как писать «после позора Колымы» и работе над собственным методом, который он называл «новой прозой». Автор рассматривает почти тридцатилетний процесс эстетической эволюции В. Шаламова, стремясь преодолеть стереотипное представление о писателе и по-новому определить его место в литературном процессе 1950-1970‐х годов, активным участником которого он был. Ксения Филимонова – историк литературы, PhD.

Ксения Филимонова

Биографии и Мемуары / Критика / Документальное