- Чудесно. Спасибо, Эндрю. - Роль пай-девочки Тина освоила еще при жизни матери. Если ни с кем не спорить и делать вид, что слушаешься, тебя оставляют в покое. Она оправила платье – подчеркнуто скромное, такая простота стоила отчиму немалых денег. – Правда, устала немного. Жарко.
- О, да! Жара сегодня небывалая – даже для здешних мест. Ну, ничего. Отдохнешь, искупаешься. К вечеру будешь как новенькая.
Эндрю – Тина привыкла называть его так - улыбнулся падчерице. Тот, кто мог бы сейчас фотографировать его для постера «отец года», остался бы доволен.
- Ники, - окликнул отчим. – Будь любезен, проводи Тину в гостевой домик.
Тина узнала «Ники» только по татуировке – приготовившейся к прыжку пантере. Закашлялась, подавив изумленный возглас. Аккуратно подстриженный, одетый в легкие брюки и рубашку-поло парень напоминал позавчерашнего байкера чуть менее, чем никак.
Он тоже не выдал, что они знакомы. Невозмутимо взялся за ручку Тининого чемодана.
- Конечно. Идемте, сеньорита.
- Ну, привет… Ники, - через несколько шагов, сквозь зубы процедила Тина. – А здесь ты как оказался? Тоже живешь?
- Не поверишь, - ухмыльнулся он.
Едва удалившись от Эндрю на безопасное расстояние, Ник стал прежним – расслабленно-нахальным. Ни его наглаженные брюки, ни аккуратная стрижка сейчас никого бы не обманули.
- И давно?
- С детства. Мать у Кларка поварихой работает. Да ты меня сто раз видела, когда приезжала – только не помнишь, видать. Я ведь тебя тоже не узнал.
Ники… Что-то такое действительно вспомнилось. Угрюмый темноволосый мальчишка на велосипеде.
- Да. Теперь и я тебя вспомнила. Ты - сын Марии.
- Угу. А ты – падчерица Кларка... Хотел бы я сказать, что рад знакомству.
- А что? Не рад?
- Нет.
- Почему?
- Потому что я терпеть не могу Кларка, - останавливаясь и серьезно глядя на Тину, объяснил Ник. – И все, что с ним связано, тоже.
- Чем же Эндрю тебе так досаждает, интересно? – прищурилась Тина. – Работать заставляет?
- К горничным ревнует.
- Врешь!
Ник ухмыльнулся:
- Это значит, что ответ «не твое дело» тебя больше устроит?
Тина пренебрежительно фыркнула.
- А не боишься, что я ему скажу? Эндрю, о твоих чувствах?
- Да говори на здоровье. Ничего нового он не услышит. – Ник отступил с дорожки, пропуская Тину вперед. - А ты, кстати, сзади не хуже, чем спереди. Только платье убогое.
- Пф! Знал бы ты, сколько оно стоит.
- Догадываюсь. И все равно – убогое… Так, ну мы пришли.
Ник распахнул дверь гостевого домика.
- Заходи.
Он вкатил чемодан в комнату. Поставил его в угол, поднял жалюзи на окнах. Картинно застыл у двери, сложив руки за спиной:
- Добро пожаловать, сеньорита. Располагайтесь.
- А ты здесь, типа, работаешь?
- Типа того.
- Кем?
- Мальчиком на побегушках. Я тут вырос, вообще-то. Еще старую хозяйку помню.
- Маму? Или бабушку?
- Обеих.
- А как же ты в Милане оказался?
- Сбежал, как только социальную карту получил. Давно уже. Сейчас просто мать позвонила, разнылась – приезжай, мол. Старая стала, с хозяйством не справляюсь. А Кларк к приезду сеньориты готовится, будет ее совершеннолетие праздновать… Я аж присел. Думал почему-то, что тебе лет тринадцать.
- Мне восемнадцать, - гордо сообщила Тина, - неделю назад исполнилось.
- Знаю, мать все уши прожужжала… Я, кстати, всю ночь ждал, что ты придешь.
Тина фыркнула.
- Ага, я так и подумала! И с кем в итоге переспал, пока дожидался - с дредами или с лысой? – Она брякнула это и тут же осеклась.
Ник ухмыльнулся:
- То есть, ты таки возвращалась?
- Ничего подобного! Просто не спалось. Встала, окно открыть - а оно прямо на беседку выходило.
- Ну да, ну да… С обеими.
- Что?
- Ну, ты спросила, с кем переспал. Отвечаю: с обеими.
- Врешь!
Ник пожал плечами.
- Не хочешь – не верь. А девочки попались – огонь, чуть на поезд не опоздал… Ладно, я потопал. Если что, вот кнопка. Позвонишь - придет Роберта. Хотя тут, вроде, все готово, Кларк самолично комнату принимал. – Он подмигнул. – А если понадобится такое, чего у Роберты не попросить – свисти. Так и быть, со скидкой организую.
Тина поджала губы.
- Не понимаю, о чем ты.
Ник ухмыльнулся:
- Тогда бери мороженое и топай на пляж - раз такая непонятливая. Изображай невинность дальше. Не сгори только, а то потом к тебе два дня не притронуться будет.