Читаем Странник полностью

— Воображение? Ведь ты сам говорил о тех четырех астрофотографиях, на которых было видно.

— Я ничего тебе не говорил — во всяком случае, ничего такого, что нельзя было бы превратно понять. Нет, Марго. Я не хочу даже думать об этом. И не хочу слушать подобный бред от такой хорошенькой женщины. Пойдем в дом.

— В дом? Когда Дон на Луне? Я буду смотреть на затмение до конца!

— В таком случае, — спокойно предложил Пол, — лучше возьми что-то более теплое, чем эта куртка. Теперь тепло, но ночи в Калифорнии изменчивы.

— А ночи на Луне — нет? Подержи Мяу.

— Зачем? Если ты думаешь, что я возьму кошку в автомобиль…

— Затем, что мне чересчур жарко в этой куртке! На, возьми, и отдай мне Мяу. А почему ты не хочешь, чтобы она поехала с нами? Кот — это тоже человек. Правда, Мяу?

— Нет. Это только красивое животное.

— Не нет, а да. Даже твой великий Хайнлайн, бог Хайнлайн, признает, что коты — это граждане, хоть и второго сорта, но ничем не хуже, скажем, бушменов или феллахов.

— Меня не волнует эта теория, Марго. Попросту у меня нет намерения везти в машине перепуганную кошку.

— Мяу не перепуганная. Она очень хорошо воспитанная барышня.

— А барышень характеризует спокойствие? Посмотри на себя.

— Так ты не возьмешь ее?

— Нет.

Луна, находящаяся на расстоянии каких-то четырехсот тысяч километров от Земли, медленно входила в тень планеты и постепенно изменяла цвет с бледно-золотого на светло-коричневый. Солнце, Земля и Луна выстраивались в одну линию. Это было обычное рядовое затмение Луны, случавшееся уже, наверное, не один миллиард раз. Действительно, ничего особенного, но, однако, из-под уютной перины земной атмосферы по эту сторону Земли, где воцарилась ночь, сотни тысяч людей наблюдали это зрелище.

Почти все другие планеты находились с противоположной стороны Солнца — далеко, словно люди, спрятанные в дальнем конце огромного дома.

Звезды сверкали в темноте, словно холодные бездомные глаза или же сияющие светом окна на противоположном берегу океана.

Земля и Луна сейчас были подобны одинокой паре, греющейся у солнечного костра среди темного леса, простирающегося на тридцать два биллиона километров. Ужасающее одиночество, особенно если учесть, что что-то неведомое движется по лесу, подкрадываясь все ближе и ближе к костру, раздвигает черные ветви космического пространства и заставляет звезды неустойчиво мерцать и вибрировать.

Далеко, в Северной Атлантике, капли морской воды упали на лицо Вольфа Лонера, вырвав его из плена кошмарного сна в самое подходящее время, чтобы высоко на западе через последний рваный просвет между черными тучами он смог увидеть медный щит Луны. Вольф знал, что это из-за затмения Луна как бы прикрыта пеленой дыма, но он все еще был во власти сна, и ему показалось, что она взывает о помощи из горящего дома — Диана в опасности? Однако черные волны и сильный ветер, надувший паруса, через мгновение размыли и стерли из его сознания эту беспокойную картину.

— Психическое равновесие — это ритм, — сказал Лонер сам себе. В радиусе слышимости его голоса не было не единой живой души и, собственно, в радиусе трехсот двадцати километров тоже, поскольку согласно его расчетам именно такое расстояние отделяло его от Бостона в этом одиноком плавании с востока на запад, начатого в Бристоле.

Он проверил трос между гротом и рулем, который удерживал семиметровую яхту на нужном курсе, а затем спиной вперед вполз в кабину, не более широкую, чем гроб, чтобы в ее тепле еще немного вздремнуть.

В пяти тысячах километров к югу от яхты Лонера, «Принц Чарльз» — роскошное трансатлантическое судно с атомными двигателями — следовало, словно плавающий скальный массив, сквозь невидимый туман накладывающихся друг на друга радиоволн по направлению к Джорджтауну в Райане и дальше, к Антильским островам. Под погруженным в темноту куполом несколько пожилых людей, зевающих по причине позднего времени, наблюдали начавшееся затмение. Из центрального танцевального зала доносились приглушенные раскаты неоджазового произведения по мотивам Рихарда Вагнера. Капитан Ситвайз в это время с тревогой подсчитывал по списку пассажиров количество присутствующих на корабле известных бразильских фашистов, из этих молодых и непредсказуемых, отмечая про себя, что, наверное, где-то опять ожидается революция.

Скрытая в тени огромного дерева в развлекательном районе Кони-Айленд, худенькая Салли Харрис держала руки на шее под торчащими, постоянно наэлектризованными волосами и, улыбаясь, терпеливо ожидала, пока Джейк Лешер пытался расстегнуть у нее на спине черное элегантное платьице.

— Веселого развлечения, — сказала она, — но помни, что мы должны успеть в парк, чтобы увидеть затмение со всех десяти вершин.

— О, зачем нам пялиться на эту Луну? Это скучно, ужасно скучно, поверь мне, — заявил ее приятель, несколько запыхавшийся. — Сал, где, к черту, эти застежки и крючки?

— На дне сундука твоей бабушки, — проинформировала его девушка. Она зацепила декольте своими выкрашенными в серебряный цвет ноготками и рванула вниз.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мрак, сомкнись!

Похожие книги

Аччелерандо
Аччелерандо

Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.

Чарлз Стросс

Научная Фантастика