Читаем Странники зазеркалья полностью

– Нет. Ты лучше с Машкой останься. На всякий случай. Мало ли что.

Оставшись один, Александр взял руку Маши, закрыл глаза и попытался погрузиться в прерванные воспоминания. Для начала он вернулся в кабак, где встретил «русскую гейшу». Воспроизвёл обстановку, музыку, даже запах дыма. Но вместо «богини» здесь сидела сейчас обычная девушка в ожидании клиента.

Александр сел на стул рядом с ней. Она так же пьёт свой коктейль, курит… и песок в часах сыплется, мерцая, но нет того магического притяжения, под которое он попал, войдя сюда в прошлый раз.

– Хочешь угостить меня? – Она взглянула на него, копируя жесты и мимику своей предшественницы, но ни одна струна в его душе не дрогнула.

Александр огляделся в поисках той, другой, но здесь было пусто. Он встал и вышел.

На улице Древняя Русь. «Попробуем ещё раз», – решил Александр и снова потянул за кованую ручку двери. В нос ударил спёртый воздух, пропитанный запахом пота и хмельного перегара. На свечах здесь экономили, а света, проникающего сквозь затянутые плёнкой оконца, было так мало, что, войдя с улицы, он поначалу ослеп. Почти на ощупь добрался до ближайшей лавки и сел. Чувствовалось, что за ним настороженно наблюдают завсегдатаи кабака. Через пару минут подошла женщина. У неё было слишком глубокое декольте и обнажённые по локоть руки. На обрюзгшей груди и запястьях блестели украшения из цветных бусин.

– Я тут впервые, поэтому принеси что-нибудь из самого вкусного, – сказал Александр.

– А платить-то чем будешь за самое вкусное? – спросила официантка.

Александр хлопнул себя по поясу и обнаружил, что кошелёк заметно потяжелел. Он достал монету и подал женщине. Она повертела её в руках, поднесла к глазам, потом перевела удивлённый взгляд на Александра и мотнула головой, приглашая идти за ней.

Она привела его в отдельную комнату. Здесь было намного светлее и не так душно. Два больших окна затянуты белой тканью, вдоль стены длинный стол, накрытый узорной скатертью.

– Свечи принести? – поинтересовалась официантка.

– Зачем? И так светло, – ответил Александр и заметил, что она уже в другом наряде. Длинный сарафан и кокошник богато расшиты бисером. «Прямо как Василиса Прекрасная из детских сказок, – подумал он. – Точнее, не совсем прекрасная, но, наверное, уже премудрая».

– Солнце скоро сядет, – улыбнулась «Василиса». – Впрочем, если князь пожелает задержаться, я потом принесу.

Тем временем в комнату вошли несколько девушек в таких же сказочных нарядах. Каждая несла в руках блюдо. Они проплыли перед ним, как лебёдушки, накрыли стол и встали, словно берёзовая рощица. Александр всматривался в лица, пытаясь увидеть среди них «богиню». Увы, все были красавицы, но словно на одно лицо. Одинаково беленькие, румяные, с милыми ямочками на щеках. Все стыдливо опускали взор и кокетливо теребили косы, стоило только ему встретиться с кем-то глазами.

– Желает князь развлечься, пока обедает? – подсказала «Василиса».

– Да, – кивнул Александр. – Мне нужна мудрая собеседница. Я пришёл издалека и не знаю местных обычаев. Хочу кое о чём порасспросить. Кто сможет ответить на мои вопросы?

«Василиса» удивлённо вскинула брови. Девушки растерянно захлопали глазами. Она жестом велела им исчезнуть.

– Спрашивай, – она села напротив Александра.

– Во-первых, почему ты называешь меня князем?

– Ты щедро платишь. Я не знаю, кто ты там на улице, но если решил оставить у нас золотую монету, то здесь ты всегда князь. Или, если князь не нравится, скажи, как тебя называть. Хочешь, будь ханом или королём. Нам всё равно.

– Ага, понятно. А вот эти девушки… что ты имела в виду, когда предлагала развлечься? Они умеют играть на музыкальных инструментах? Или танцевать?

– Умеют, – кивнула «Василиса». – Не все, конечно. Но если желаешь музыки, то одна сыграет, другая споёт, третья приласкает.

– Ага. Ласки, значит, входят в стоимость развлечения?

А вот если я, к примеру, пожелаю, чтобы ты меня приласкала?

– Я?! – «Василиса» расхохоталась. – Так помоложе есть. Неужто правда меня хочешь?

– Да нет, конечно. – Александр взял с блюда яблоко. – Это я просто, пытаюсь понять местные обычаи и нравы. Ну, так что, приласкала бы?

– Подивилась бы, конечно, что такой красавчик на меня позарился, но уж точно бы не отказала. А вот если бы какой старый да мерзкий, тогда вряд ли. Помоложе есть девки, победнее.

– Я встретил недавно в вашем кабаке девушку. Но среди этих её не было. Она с меня за вечер золотой попросила. За «просто поговорить».

«Василиса» опять вскинула брови.

– У нас?! Ничего не путаешь?

– Уже сомневаюсь, – пожал плечами Александр. – Хочешь сказать, нет у вас такой?

– За золотой можешь тут неделю пировать в обществе всех девок сразу.

– Вот и я подумал, что многовато она просит. А где можно её найти, не знаешь?

– Да откуда ж мне знать?!

– Жаль. А ещё вопрос: могу я увидеть Скомороха?

– Скомороха? – «Василиса» прищурилась и насторожилась. – Можно, конечно. Хоть целый балаган приведу, если хочешь.

– Не скоморохов, а Скомороха! – настойчиво повторил Александр. – Ты ведь поняла, о ком я говорю.

– Нет.

– А если так? – Александр достал из кошелька ещё один золотой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза / Проза / Проза о войне
Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза