Лес выл, деревья шатало, вечнозеленая трава покрывалась льдом. Лисц был настороже, ожидая, что могут напасть с любой стороны. Он достал пистолет и медленными шагами, аккуратно, словно ступая по минному полю, направился в сторону, откуда дул ветер. Что-то мелькнуло быстро и неожиданно по правую руку от детектива. Он бросил резкий взгляд на это нечто, которое продолжало проскальзывать то тут, то там, не оставляя возможности обнаружить себя. Сегодня молодой сыщик может легко распрощаться с жизнью, ведь ни цели, ни мотивы противника были ему непонятны. На миг, черная тень слилась с мраком, скрывшись с глаз, как вдруг вновь что-то пробежало мимо, и тут Мур почувствовал резкую боль в руке. Осколок, небольшой льдинки воткнулся ему острой стороной прямо во внутреннюю часть локтя правой руки. Мур не почувствовал боли, даже наоборот кожа вокруг раны начала будто замерзать и неметь, как при наркозе. Легкое покалывание расползалось медленной волной вдоль руки, доставая до плеча и кисти. Детектив вытащил ледышку, и кровь хлынула из раны.
– Прямо в вену, советь у тебя есть! Что за игры? – прокричал он, что есть силы, перевязывая рану шарфом. Кровь не собиралась останавливаться, а льдинка тем временем беспомощно растаяла в теплой руке Мура.
Оглядевшись вокруг, он понял, что эта таинственная тень выполнила свое дело и бесследно исчезла, не давая и шанса поймать себя. Ветер поутих, инея, как и не было, и листва вновь стала зеленой. Позади снова виднелась трамвайная станция – свет от фонаря возле одинокой лавочки ложился бледной полоской на рельсы. Под ногами появилась тропинка, та самая, что была отмечена на карте.
Упрямый Мур Лисц отчаянно перевязав руку, с которой наземь капала кровь, решительно двинулся в сторону города. На главной улице он зашел в аптеку, чтобы купить бинтов и, закончив с перевязыванием, детектив двинулся на квартиру покойной Антони Мармальд. Он решил, что не отступиться от намеченного плана и через некоторое время он уже ковырялся в замке входной двери своей отмычкой. Ему показалось, будто кто-то до него уже вскрывал замок таким же незаконным способом. Посветив зажигалкой и исследовав поверхность замка, он убедился, что кто-то нервно и спешно намеревался пробраться внутрь, оставив при этом совершенно свежие следы. Проникнув в квартиру, Лисц огляделся, прислушиваясь к каждому звуку. Было тихо и ничего не изменилось со вчерашнего дня – только теперь комнаты были не заполнены испуганными людьми, отчего можно было спокойно осмотреться. Просмотрев каждый уголочек, примерно через час своих поисков Мур пришел к выводу, что дневника, про который говорил Май, тут нет. Либо его забрала полиция, либо его забрал кто-то другой. Не могла же девушка хранить такую вещь где-то в ином месте, если учесть, что она активно в нем описывала свою жизнь, по словам брата.
Поняв, что ловить тут больше нечего, парень, чувствуя нараставшую злобу, отправился домой. Рука припухла и ныла под бинтами, давая понять, что это ранение далеко не простое.
«Но обладать подобными умениями, замораживать все вокруг, могли лишь двое на всей планете за всю ее богатую историю – это Повелитель Милон и Холодный принц. Они оба давно оставили этот мир, и кости их исчезли в земле. Неужели они могли вернуться?» – думал Мур. Эти мысли не давали ему покоя. Он опасался, что ранение занесло какой-то яд в кровь, и что завтра он может слечь, так и не поймав таинственную Эрику. Ведь если кто-то так отчаянно хочет ее подставить, то нужно, прежде всего, переговорить с ней. А если же она самолично это все делает, пытаясь обдурить Мура, то взять ее с поличным лишним не будет.
Когда молодой сыщик добрался до дома, было около двенадцати ночи. Усталость вновь валила его с ног, он почти ничего не съел за день. Забрав почту из ящика и поднявшись к себе в квартиру, он увидел, что Зиги прислал ему долгожданный ответ:
– Кого же я возьму с собой? Опять Лео придется уговаривать… – Мур поник, – значит, об Эрике ходят слухи, теперь осталось убедиться, что она и правда ведьма.