– Можно хоть что-нибудь вам поручить? Все каждый раз приходится делать самому! – объявил Тик-Так, скорее в раздражении, нежели в гневе, и поднялся на ноги. Гашер попятился от него, размахивая перед собой окровавленным ножом. Вторую руку он ни на миг не отрывал от платка у себя на голове.
– Не подходи, – выпалил он, тяжело дыша. – Я люблю тебя, Тикки, как брата, ты знаешь… но если ты подойдешь, я всажу этот нож тебе прямо в кишки… так и знай.
–
Гашер отступал, пятясь задом, вдоль круглой стены. Свет разноцветных неоновых ламп, ложась на его изъязвленную рожу, придавал ей оттенки самые разнообразные, но все какие-то болезненные: мертвенно-зеленоватый, лихорадочно-красный, желчно-желтый. Теперь под вентиляционной решеткой, за которой поблескивали глазки Ыша, стоял Тик-Так.
– Убери нож, Гашер, – рассудительно проговорил гигант. – Я тебе поручил привести мальчишку. Ты парня привел, нет вопросов. Если кто и виноват, то не ты, а Хутс. С ним я еще разберусь. А к тебе у меня претензий нет. Я просто хочу посмотреть…
Джейк увидел, что Ыш присел, готовясь к прыжку, и понял сразу две вещи: что собирается сделать ушастик и кто его этому научил.
– Ыш, нет! – крикнул он.
Все, как один, повернулись к нему. В это мгновение Ыш прыгнул. Ударился с той стороны о решетку и выбил ее своим весом. Тик-Так обернулся на звук.
Ыш плюхнулся прямо на запрокинутое кверху лицо Тик-Така, тут же принявшись царапать и кусать его.
32
Даже через двойную дверь Роланд услышал крик Джейка –
Ответной реакции он не ощутил. Образы тоже исчезли. Связь его с Джейком – никудышная, надо признать, изначально – теперь и вовсе оборвалась.
33
Тик-Так отшатнулся, изрытая проклятия и вопли, и попытался схватить извивающееся, кусающееся и царапающееся существо, которое вцепилось ему в лицо. И ему это почти удалось, но тут когти Ыша вонзились ему в левый глаз – в голове вспыхнула алая боль, точно пылающий факел, заброшенный в темную глубь колодца. На мгновение ярость затмила боль. Тик-Так все-таки ухватил Ыша, оторвал его от лица и поднял его над головой, намереваясь выкрутить, как мокрое полотенце.
–
Тилли пронзительно завизжала. Все остальные бросились врассыпную. Джейк прицелился в Тик-Така. Ыш висел вниз головой в сильных огромных руках и отчаянно извивался, выгнувшись так, что, казалось, вот-вот сломается. Он клацал зубами, хватая воздух, и верещал от боли – причем крики его до жути походили на человеческие. Джейк невольно поежился.
– Отпусти его, гад! – крикнул он и нажал на спусковой крючок.
У него хватило еще хладнокровия прицелиться относительно низко. В ограниченном пространстве закрытой комнаты очередь «шмайссера» прозвучала как грохот мощного взрыва, хотя всего-то и было четыре-пять выстрелов. Одна из неоновых трубок лопнула, изрыгнув вспышку холодного оранжевого огня. На облегающих брюках Тик-Така, чуть выше левого колена, образовалась маленькая дыра, вокруг которой тут же начало расплываться темно-красное пятно. У Тик-Така аж челюсть отвисла от изумления – выражение достаточно красноречивое: при всем своем недюжинном уме Тик-Так, по всей видимости, собирался прожить долгую и счастливую жизнь, время от времени постреливая в людей развлечения ради, но ему даже и в голову не приходило, что и в него тоже могут стрельнуть. Вернее, стрельнуть, конечно, могут… но чтобы попасть?! Удивленное его выражение яснее всяких слов говорило о том, что в его планы подобный расклад не входил никак.
Тик-Так уронил Ыша на железный решетчатый пол и схватился обеими руками за простреленное колено. Медный Лоб бросился к Джейку и сдавил своей огромной ручищей его горло, но Ыш тоже не терялся. Издав пронзительный лай, ушастик вцепился зубами в лодыжку Медного Лба, прокусив шелковые штаны. Медный Лоб заорал благим матом и, отпустив Джейка, запрыгал на одной ноге, пытаясь стряхнуть с себя Ыша. Но тот прилип к нему как пиявка. Джейк повернулся… и очень вовремя. Тик-Так ползком подбирался к нему, зажав в зубах нож.