Читаем Студенческие годы. Том 1 полностью

Хоть посылай круги мне ада.


Заполучить бы мне своё,


Невыносимо это надо…



Ведь я готов страдать от боли,


Пусть это будет хоть навек.


Любовь – великий мой наркотик,


Я без неё не человек…



Готов сражаться каждый день,


Теряя кровь, теряя силы.


Пусть истязает меня тень,


Лишь бы Ты дал любви красивой…



Уже пусть много потерял,


Могу пойти я вновь по кругу,


Но лишь бы навсегда отдал


Мою мне вечную подругу…



Я больше не сижу в «тени»,


Со страхом стал теперь сражаться.


И если Ты мне дашь любви,


Я навсегда смогу остаться…

Голос внутри

От света сердце не болит,


В тени так холодно и грустно.


Стеною ненависть воздвиг,


Зачем-то это всё же нужно…



Есть те, кто дарит только благо, -


Их не касается рука.


Душа жестокости не рада,


Но иногда зовёт судьба.



Есть те, кто гневом преисполнен:


Вы свою ненависть себе


Оставьте вместе с жалкой болью.


Вернётся вам потом втройне.



Таких как вы встречалось много,


Передавали весь свой клад.


А это, знаете, убого:


Когда другим бросаешь яд…



Хватает духа на борьбу,


Но это всё весьма тревожно.


Со скоростью пропасть во тьму


Или вперёд без перебора.



Зависим всё же человек


От чувств чужих и даже мыслей.


Всем всё равно – таков наш век…


Не оценил весь этот смысл.



На скоростях пробьются стены:


Быстрее света этот дух.


Здесь не совсем важны проблемы,


Здесь важен только сердца стук…



И пусть кому-то очень гадкий,


Порою сам не выношу.


Всё это от людей осадок…


Теперь прощенья не прошу.



Со мною рядом ты не стой,


И даже подходить не стоит,


Если наполнен дух твой тьмой,


Тебе не друг я, не знакомый.



Добро собою заразит,


И снова добренькие люди


Вернут на свет, на те пути,


Где хорошо всегда мне будет.



Не все глупы, не все зависли.


Живу для тех, кто дарит свет.


Душа накажет всех нечистых,


Судьбою станет этот бред…

Грустный рассказ

Я остров в Тихом океане,


Где ничего… Один песок…


Мне даже имени не дали…


Так сильно остров одинок…



Я малая деталька лего,


Что вовсе не имеет толк.


И цвет мой неприметный – серый…


Поставят где-то в уголок…



Я сломанный и старый стул,


На мне ведь многие сидели…


Теперь на свалку попаду,


Или сгорю в печи осенней…



Я небольшой кусок стекла,


Острючий, но и хрупкий тоже.


Мне прочность в жизни не дана…


Но вас могу окутать дрожью…



Я с птицы павшее перо,


Ты не напишешь мной романы.


На шляпе быть не суждено…


В траве лежать, считая камни…



Я догоревший лепесток,


С цветка от пламени упавший…


Какой теперь мне будет толк?


С меня уже не сваришь каши…



Я эха самый дальний звук…


Я нищий, без вести пропавший…


Я сердца самый крайний стук…


Эксперимент я неудачный…

Диссонанс

Мы не можем вернуть все потери,


Мы не можем пропажу найти.


Закрываем и окна, и двери,


Чтобы холод опять не впустить.



И как мелкий песок – рассыпаемся


От жестокости всей, от обид.


И как будто стекло – разбиваемся,


Когда нужный нам кто-то молчит.



И на лодках без весёл с мотором


В океанах мы плаваем лжи.


Безразличны какие-то стоны,


Лишь бы шкуру свою нам спасти…



Хоть веселье на час или два,


И на день иногда к нам приходит,


Ночью грусть и опять пустота


Против нас выступают на поле…



Кто убил всю невинную правду?


Кто же смелость живьём закопал?


Залепился сомненьем с молчаньем


И не верит давно чудесам?



Потерялся, наверное, каждый


Среди серых пустынных дорог.


И не раз, и даже не дважды:


Это всё человечий порог.



Не получится каждому вспомнить,


Как расставить всю жизнь по местам.


Накрывают какие-то волны


И мешают исполнить весь план…



Мы не можем вернуть все потери,


Мы не можем пропажу найти…


Но стоит лишь только поверить,


Что-то сделать всему вопреки.



Солнце вновь засияет всем ярче,


Не достанет нас грустная дрожь.


И не смогут прийти неудачи,


Если делать ты что-то начнёшь…

Ещё одна точка

И пусть идёт война большая,


Не будет лишней никогда


Победа малая, простая.


Она как воздух нам нужна.



Пусть главный враг ещё всесилен,


Его зовут все грозно «Страх».


Но мы пока что Грусть осилим,


Не опуская флаг в руках.



Бой этот вовсе не последний,


Уж будут впереди ещё!


Но этот – кончен днём осенним.


Ты отстоял, мой друг, своё.



Победы, как и пораженья,


Имеют смысл свой и суть.


Всё это, друг, не развлеченье,


Всё это жизнь, всё это путь.



Когда нет смелости – терпенье,


Когда его нет – ожидай.


Когда в груди бушует рвенье,


Ты прежде думай, не шагай…



И вот, доверившись нутру,


Над грустью ты поставил точку.


Я верю, ты сразишь и тьму,


Вникай лишь в смысл всякой строчки…

Закат

В раздумьях сяду на закате,


Уже чуть виден солнца свет.


И скоро вновь лежать в кровати…


На горизонте горя нет…



Так быстро солнце вдаль уходит,


А дни ещё быстрей летят.


Вблизи никто уже не бродит…


Как будто тёмным весь заклят…



И вспомнив всё, что раньше было,


На миг дыхание задержу.


Тот мир давно уже убило…


Но им всё так же дорожу…



Кругом разруха и осколки,


Всё это только в голове.


Всё, что осталось – маскировка,


Чтоб что-то хоть осталось мне…



Ломать – не строить – это так.


Чтоб строить требуются годы.


Сломать любой какой дурак


Сумеет, дай ему свободу…



Ещё один закат в картине,


Он будет вечным – не умрёт.


Пусть будет мир таким отныне…


И вновь когда-то расцветёт…

Захлопну дверь

Я вас любил… Ну а теперь


Захлопну перед вами дверь.


И пару ласковых в дорогу,


Душа жестокой стала, строгой…



И ваши добренькие глазки


Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Константин Петрович Масальский , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник , Николай Михайлович Сатин , Семён Егорович Раич

Поэзия / Стихи и поэзия