— Какие обвинения? — спросила Полина. — Разве его кто-то в чем-то обвинял?
— Но могли обвинить, — немедленно откликнулся Никифоров, отодвигая для Ивана Леонидовича стул. Безусый, он был непривычен глазу, и Полина все примеривала свое старое впечатление к его новому облику.
У спинки стула был столь благородный изгиб, что Дякин никак не мог к нему приспособиться и ерзал на месте. Возможно, впрочем, что он ерзал от волнения.
— Эдуард! — воскликнула тетя Муся. — Чай не полезет мне в горло, если ты сейчас же, сию минуту не скажешь мне, что это не правда. Ее горло, по всей видимости, действительно сжалось от дурных, предчувствий, потому что голос прозвучал так низкой хрипло, будто тетя Муся курила с двенадцати лет.
— Мамуля, ну что ты в самом деле! — раздражился Эдуард и сплел пальцы, словно собирался потянуться. — Человек сейчас выскажется, и ты все поймешь сама.
— Можно сначала я выскажусь? — спросил Владимир Сергеевич Глухов надтреснутым голосом. — Я узнал, что Петя и Митя превысили пределы допустимого без согласования со мной. Я велел им проводить Анохиных до самолета — каждого по отдельности, а они не дали им вылететь из страны. Их задача состояла лишь в том, чтобы в самые неожиданные моменты звонить по телефону и угрожать.
— Мы любили тетю Ларису! — высокомерно заявил Петя. — Вот и подумали: что это за месть, если преступники, убийцы, всего лишь слегка напуганы какими-то там абстрактными угрозами? Ну, мы взяли и отвезли их в ту деревню. Демьяновку. Привязали к стульям и уехали. Думали, они денька два помучаются, а потом мы их отвяжем — и все.
— А как вы их.., заманили? — спросила Полина, которую рассказ о смерти сестры и ее мужа вгонял в дрожь. — Максим ехал с Эдуардом в аэропорт и вдруг, ни с того ни с сего, пересел в ваши «Жигули».
— Мы сказали, что его жена попала в автомобильную аварию, находится между жизнью и смертью, хочет его видеть. Он даже не сообразил спросить, как мы его нашли и узнали — так перепугался. Врачиху взяли на тот же понт. Люди перестают соображать, когда их напугаешь.
— Они и меня таким же макаром подсекли, — встрял Дякин. — Сманили от отделения милиции, где я Полину должен был ждать.. Помните, Поленька? Сказали, что брат мой в аварию попал.
— Еще бы мне не помнить! — буркнула она. — Я потом полдня по канализационным люкам пряталась.
— Засранцы! — с чувством добавил Иван Леонидович.
— Но не убийцы! — парировал Петя. — Когда мы с Митькой приехали в следующий раз, их уже порешили. И мы.., испугались.
— Там было полно их отпечатков пальцев, — добавил Глухов. — Повсюду. И тот парень с автозаправки мог их опознать. Они видели, как он провожал их глазами, когда Анохин влез в салон со своим чемоданом.
— А зачем он чемодан-то взял? — вслух удивился Костя.
— Это, наверное, у него нервная реакция такая была, — охотно откликнулся Петя. — Мы ему потом укольчик сделали, он сразу отрубился.
— Кстати, как это получилось, что у вас вся семья уколы умеет делать? — спросила Полина.
— Мы с женой за Ларисой ухаживали, Петя с Ирочкой — сами медики.
— Медсестра и медбрат? — проворчала Полина, не в силах простить семейству Глуховых страха, которого она натерпелась по их вине. — Кстати. Кто тот жуткий тип, который преследовал меня от самого Манежа? С большими рукам и белым лицом? Я до сих пор уверена, что он маньяк.
— Это воздыхатель Ларисы, — пояснил Владимир Сергеевич. — Он к ней всегда весьма трепетно относился. Согласен, внешность у него не слишком.., приятная. Он очень хотел отомстить.
— Объясните-ка, Петя, почему вы отвезли Анохиных именно в Демьяновку. В тот заброшенный дом?
— Легко, — пожал плечами Петя и облизал сухие губы. Перед ним стояла чашка, полная чаю, но он, кажется, ее не замечал. — Мы с Митькой задумали похищение еще за пару дней до отъезда врачей. Батяне решили ничего не говорить. Сначала хотели взять мужика. Следили за ним, конечно. Он со своим соседом… Вот с этим, насколько я понимаю.., встретился в Москве.
— Сейчас я расскажу! — оживился Дякин. — Я заехал за Максимом, чтобы отвезти его сюда, на дачу. У него машина забарахлила, жена чем-то занята была. А на общественном транспорте добираться, знаете ли, не очень-то приятно. Особенно человеку, который не привык к столпотворению. Он мне позвонил, и я за ним заехал. Только я его предупредил, что мне крюк надо будет сделать, завернуть на свой старый участок и взять кое-какие инструменты.
— Как это — на ваш старый участок? — немедленно возмутилась тетя Муся, которая прослушала все очень внимательно. — Мне следователь совсем другую фамилию называл. И даже фотографию настоящего владельца дома в Демьяновке показывал. А вы говорите — ваш старый участок!