- Представляешь, значит, когда мой сын там умер, то мне здесь нужно было срочно забеременеть, чтобы его родить. Это даже трудно себе представить. В какой-нибудь Аргентине или Колумбии умирает шестидесятилетний выходец из Европы, чтобы родиться у своей же матери на другом конце света. Как это все-таки странно... Ведь я могу подсчитать и сколько нам с тобой было лет, когда мы умерли. Это так просто. Ты старше меня, значит скорее всего должен был умереть раньше...
- Это совсем не обязательно, там вовсе нет такого закона. Между смертями и рождениями могут проходить и десятки лет, так что подгонять эти даты бесполезно.
- Но все равно, я не могла прожить дольше, чем год моего рождения, а так как ты меня старше, то и твоя смерть должна была этому соответствовать.
Он встал с кресла и пересел ко мне на диван.
- Знаешь, - сказал он после минутного раздумья, - уже очень поздно. Нам снова придется прервать этот разговор. Но это даже к лучшему, потому что у тебя будет возможность осмыслить то, что ты увидела. Встретимся завтра или послезавтра и продолжим наши обсуждения. Ты согласна?
- Да, - кивнула я, - только прежде чем я уйду, я хотела бы понять, почему ты все-таки спас меня. Ведь это был с твоей стороны своего рода подвиг - вызволить из лагеря незнакомую женщину с ребенком, рискуя при этом не только своей карьерой, но может быть даже свободой. Как ты себе это представляешь?
Он откинулся на спинку дивана и молча задумался.
- Мне кажется, - сказала я, продолжая развивать свою мысль, - что здесь произошел некий психологический момент...
- Какой?
- Ну, понимаешь, каждая женщина в глубине души мечтает о рыцаре на коне, который ее спасет, а каждый мужчина хочет встретить женщину, которая нуждается в его спасении...
- И именно поэтому он забывает о своих партийных обязательствах, не думает о том, чем он рискует и решает ее освободить. А, кроме того, не забывай, что сделав это, он привязывает ее и ее сына к себе на долгое время, так как и в этой стране и в другой они не могут существовать без его поддержки. Вот это-то уж действительно надумано.
- А как ты тогда объяснишь свой поступок?
- Как? - усмехнулся он. - Ты! Именно ты задаешь мне этот вопрос? Ведь ты же видела, что практически во всех жизнях, где мы пересекались, я тебя любил. Почему же здесь ты даже не допускаешь этой мысли?
- Потому что так не бывает!
- А как по-твоему бывает? Люди знакомятся, начинают встречаться, узнают друг друга, влюбляются и женятся? Да?
- Да.
- А много ты знаешь таких пар? Подумай, прежде чем ответить. Много ли ты знаешь людей, которые действительно в течении многих лет страстно и пылко любят своих жен или мужей? Много?
- Нет. Кажется, никого.
- Так как же ты можешь судить о том, чего не только не испытала сама, но чего даже никогда не видела со стороны.
- Значит, ты думаешь, что это была любовь? - спросила я, взяв его за руку.
- Я просто верю тому, что вижу и что ощущаю.
- А здесь ты тоже меня так любишь?
- Нет, я люблю тебя сильнее.
* 18 *
- Знаешь, я чувствую, что мы медленно приближаемся к разгадке нашей тайны, - сказала я, садясь спустя сутки на ковер у его кресла.
- Почему?
- Потому что все меняется вокруг. Весь мир кажется мне иным, как будто я смотрю на него другими глазами. Раньше такого не было.
- Помнишь, в самом начале я предупреждал тебя, что, встав однажды на этот путь, ты уже никогда не сможешь быть прежней. Так и получается.
- Но что же нам делать дальше? - спросила я, глядя на него. - Мы узнали, что нас связывало, вспомнили о наших чувствах. Но что из того? Ведь для нас с тобой от этого так ничего и не изменилось?
- Я хотел прочитать тебе кое-что, - сказал он, беря со стола открытую синюю книгу. - Тут есть одна притча, в которой, среди прочего, описана история очень похожая на нашу.
В одной стране жил известный каллиграф. Ежедневно к нему приходило множество людей: одни, чтобы написать стихотворение в подарок императору, другие - чтобы получить сочинение о любви, а третьи - просто, чтобы полюбоваться искусством рисования иероглифов. У каждого была своя цель, и приходя в дом каллиграфа, всякий человек находил в нем то, что искал.
Однажды его посетил молодой мыслитель, который очень хотел познать истину, но не знал с чего начать.
- Прошу тебя, напиши мне, как познать суть мира, в котором так странно сочетается и великое, и ничтожное! - сказал он каллиграфу.
Тот подумал и, медленно разводя тушь, сказал:
- Я напишу тебе ответ, но обещай, что, поняв его, ты сделаешь то, что я тебе посоветовал.
Каллиграф расправил бумагу и начертал:
В другой день к нему пришел крестьянин, который не умел читать, но был наслышан о том, что стихи каллиграфа приносят счастье. Он попросил написать ему три строчки, которые он сможет повесить на стену и от которых изменится его жизнь.
- Я напишу тебе о том, чего ты до сих пор не замечал и том, что тебе надо сделать, чтобы стать счастливым, - сказал каллиграф и написал: