Поэтому каждый день, несмотря на маячившие дедлайны, Хаясида заставлял разработчиков брать перерывы на «развлечение» – в это время все на самом деле играли в свою игру. Программисты на ощупь проходили полусырые уровни, шутили и обсуждали созданное, что помогло сделать более плавный и креативный геймплей. Однако веселиться получалось не всегда: в разработке встречались и напряженные моменты, например, когда приходилось показывать работу Миямото. Но в итоге складывалось ощущение, что разработчики Nintendo веселились больше, чем кто-либо другой в Японии. Может, так оно и было.
Благодаря заморским заводам в Китае, запуск 3DS в США всего лишь через две недели после землетрясения прошел относительно гладко. В страну завезли почти полмиллиона 3DS, и Nintendo называла это крупнейшим стартом продаж своих портативок за всю историю компании. Но солд-аута не случилось: уже на следующий день вы могли спокойно прийти в любой магазин с 250 долларами в кармане и уйти с 3DS. А из-за чертовски крепкого курса йены доходы от экспорта не окупались так же, как прежде.
Проблема заключалась в отсутствии оригинальных идей. Игра Mario от Хаясиды, которая теперь называлась
В апреле поползли слухи, что Nintendo работает над наследником Wii, так называемым Project Café. Про нее было известно не так много; конечно, Nintendo, как и Microsoft или Sony, разрабатывает и тестирует новое железо годами, избегая посторонних глаз. Но утечки предстоящего анонса оказалось достаточно, чтобы взорвать блогосферу. Я предсказывал игровой девайс с голографическим интерфейсом, и даже такая догадка вызвала небольшую бурю в стакане.
Новая Wii, которую представили на выставке E3, получила название Wii U – будто сирена скорой помощи. Консоль теперь поддерживала HD-разрешение – наконец-то, – а ее контроллер был совмещен с сенсорным планшетом (представьте iPad, встроенный в Wiimote). В одиночных играх он позволял освободить экран от иконок, карты и показателей персонажа – вся эта информация умещалась между рук геймера. В мультиплеере игрок с контроллером Wii U (для каждой системы был доступен только один планшет; остальные могли использовать Wiimote, который поддерживает Wii U) получал доступ к специальному экрану и мог тайно проворачивать свои дела, пока другие вынуждены довольствоваться информацией на экране телевизора.
Это не новая идея. Схематично новый контроллер представлял собой увеличенную DS с ТВ на месте верхнего экрана. Если говорить конкретнее, показанный режим игры очень напоминал старый тайтл для Gamecube,
Из всей шумихи, что сопровождала Wii U, Nintendo вынесла ценный урок – не стоит всегда гнаться за вниманием игровой индустрии. Поток негатива после E3 был колоссальным – Nintendo пытается копировать iPad, у нее закончились идеи, она накрутит ценник для покупателей. iPad и сам вначале получил массу критичных комментариев – садистки изуродованный ноутбук, раскатанный iPhone, всего лишь устройство для потребления контента. Но Apple видела, что мир хотел всего лишь устройство для потребления контента – он просто еще этого не понял.
Nintendo делала ставку на похожую идею – идею о том, что игроки подсознательно чего-то ждут, но еще сами не знают чего. Поэтому она стремилась дать им захватывающий геймплей без отвлекающих всплывающих экранов и счетчиков инвентаря. Пыталась возродить многопользовательскую игру на диване, чтобы никто не мог мошенничать, как в традиционных играх. Планировала систему, способную работать в многозадачном режиме: жена смотрит телевизор, пока ее муж на том же диване играет в