Читаем Светоч разума. Рациональное мышление в XXI веке полностью

Однажды нам пришло в голову, что, возможно, мы смотрим вниз, а не вверх: в конце концов, что такое направление “вверх” во Вселенной? Кто или что определит это? Иногда в такие моменты я чувствую, что захвачен врасплох, и обнаруживаю, что кружусь, подхваченный “экзистенциальным вертиго”. Я ощущаю себя крошечной частичкой чего-то огромного, бесконечно большого по сравнению со мной. Тогда мы с Лео практически перестаем существовать, оставаясь лишь двумя пылинками в необъятном космическом пространстве. Может быть, это и называется духовным опытом[27]?


Мои религиозные друзья убеждают меня, что бог неизменно присутствует в любом духовном опыте. Но меня на эту удочку не поймаешь. Когда я погружаюсь в бескрайнее звездное небо, в непостижимые глубины Вселенной, я испытываю чувство восторга и благоговения, вызывающее во мне гораздо более сильный духовный отклик, чем мифы или легенды о чем-то сверхъестественном.

Такого рода ощущения могут возникать при самых разных обстоятельствах. Я музыкант-любитель, и когда, сидя за пианино, я музицирую вместе друзьями, мне приходится попотеть, чтобы нажать на нужную клавишу и не пропустить важнейшее созвучие. Но иногда происходит нечто очень необычное: я теряю представление о том, что делаю, и внезапно ощущаю себя частью музыкального “потока”. Я становлюсь частью чего-то, что больше меня – в данном случае музыкального события, ощущаемого мною как нечто большее, чем сумма его отдельных частей. Для меня это тоже сильное духовное переживание, но никаких религиозных или мистических обертонов в нем нет.


Некоторые люди говорят, что религия нужна каждому человеку. Неужели это так? А кто будет решать, что считать религией?

Что, если то, что нам действительно нужно, – это жизненная философия без догм и богов, без чувства вины и страха перед адом, без необходимости принуждать других людей жить в соответствии с “установлениями Господними”, без бесконечных ожесточенных сражений за то, что истинно, а что ложно? Что, если мы нуждаемся в жизненной философии, которая утверждает открытость и поиск, поощряет способность восхищаться и удивляться, глубоко чувствовать искусство, музыку, литературу, природу, космос, реальность и других людей.

Для меня духовность не соотносится со сверхъестественностью, но напрямую связана с природой. Мы все – крохотные частички чего-то гораздо большего. Мы малые части человечества, крохотные частички Вселенной, микроскопическая доля реальности. Сама эта мысль пьянит меня, и я не чувствую необходимости “приправлять” ее божествами или магическими силами.

Глава 2

Я верю, что я знаю

О реальности, знании и истине

Человека науки характеризует не то, во что он верит, а то, как и почему он в это верит. Его убеждения не окончательны, не догматичны: они основываются на фактах, а не на авторитетах или интуиции.

Бертран Рассел

Чтобы иметь возможность сформулировать собственную точку зрения на реальность, вам потребуются инструментарий и словарь терминов. Вам надо будет разобраться в том, что такое истина, обучение, обоснованность и знание. Вам также предстоит решить, каковы будут ваши исходные посылки. Действительно ли реально то, что кажется, или это только сон? Может ли все вокруг быть просто плодом вашего воображение? Или существуют бесспорная истина и подлинная недостоверность? И вообще, есть ли веские причины быть рационалистом[28]?


Рационалист не претендует на то, что он способен определенно и исчерпывающе ответить на все вопросы относительно природы окружающего мира. Современная наука и понимание природы еще не достигли уровня, позволяющего объяснить все явления на нашей планете и во Вселенной, и почти наверняка сделать это никогда не удастся. Поэтому придерживаться рационалистической точки зрения – значит быть интеллектуально скромным. Иначе говоря, быть самокритичным, часто проверять идеи и концепции, воспринимаемые как не требующие доказательства, особенно те, которые вы считаете значимыми. Это сильно контрастирует с традиционными религиозными представлениями.

Многие религиозные интерпретации реальности характеризуются основанным только на религиозных писаниях и традициях, абсолютистским подходом к фактам или утверждениям. В этом случае то, что сегодня наука объяснить еще не может, якобы объясняется ссылкой на бога, и это равносильно замалчиванию проблемы, отказу ее обсуждать. Например: “Мы не знаем, как зародилась жизнь, значит, должен быть создавший ее бог”. Или: “Мы не знаем, как зародилась Вселенная, поэтому она должна быть результатом творения божьего”. Или еще: “Мы не знаем, что собой представляет сознание в нашей черепной коробке, следовательно, оно должно исходить от бога”. И так далее.

Но к этому можно отнестись совсем по-другому. Постараюсь на простом примере иносказательно пояснить то, что я имею в виду.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

История леса
История леса

Лес часто воспринимают как символ природы, антипод цивилизации: где начинается лес, там заканчивается культура. Однако эта книга представляет читателю совсем иную картину. В любой стране мира, где растет лес, он играет в жизни людей огромную роль, однако отношение к нему может быть различным. В Германии связи между человеком и лесом традиционно очень сильны. Это отражается не только в облике лесов – ухоженных, послушных, пронизанных частой сетью дорожек и указателей. Не менее ярко явлена и обратная сторона – лесом пропитана вся немецкая культура. От знаменитой битвы в Тевтобургском лесу, через сказки и народные песни лес приходит в поэзию, музыку и театр, наполняя немецкий романтизм и вдохновляя экологические движения XX века. Поэтому, чтобы рассказать историю леса, немецкому автору нужно осмелиться объять необъятное и соединить несоединимое – экономику и поэзию, ботанику и политику, археологию и охрану природы.Именно таким путем и идет автор «Истории леса», палеоботаник, профессор Ганноверского университета Хансйорг Кюстер. Его книга рассказывает читателю историю не только леса, но и людей – их отношения к природе, их хозяйства и культуры.

Хансйорг Кюстер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература