У Айнур снова вырвался стон. Незнакомец, аккуратно, словно она была свободной женщиной, накинул плащ на её плечи, а затем, на этот раз грубо, повернул её лицом к себе, и не сводя с неё взгляда застегнул крючки. В конце он натянул капюшон плаща на голову рабыни, скрыв тем самым её лицо. Я видела, как в тени капюшона блеснули глаза Айнур. Она смотрела вниз, на рабский ящик, внутри которого по её воле оказалась я. Трудно сказать, могла ли старшая девка разглядеть моё лицо по эту сторону отверстий или догадаться я наблюдаю за ней, но знаю, что в её глазах плескался страх. Один из мужчин открыл дверь и осторожно выглянул в коридор, а затем вернулся в комнату и, вместе со своим товарищем подхватил ящик. Я могла только беспомощно мычать и заливаться слезами. В отверстия я видела, как снаружи мелькнул косяк двери, меня вынесли в коридор. Айнур, я была в этом уверена, семенила чуть позади. Похоже, внешняя дверь оставалась незапертой, ящик не ставили на пол, и я не слышала звука сдвигаемых запоров. Уже через несколько мгновений меня несли по тёмным улицам.
Глава 43
Я лежала на спине, чуть приподняв колени, всё в том же железном ящике. С той лишь разницей, что меня уже развязали и вытащили кляп изо рта. Насколько я понимала, ящик стоял на полу в подвале какого-то дома. А ещё я была уверена, что города мы не покинули. Правда, я понятия не имела, где именно в городе, в каком из его районов, мог находиться этот дом. Впрочем, по правде говоря, даже знай я это, вряд ли эти названия мне хоть что-то сказали. Таща меня сюда от дома моего хозяина, мужчины шли по улицам, освещённым крайне слабо, так что разглядеть что-либо снаружи было практически невозможно. Вскоре, по движениям ящика я поняла, что улицы стали очень узкими, извилистыми и неровными. Один раз за время пути, почти сразу после выхода из дома моего владельца, мужчины зашли в какой-то пустынный внутренний двор и остановились, пережидая пока не пройдёт патруль. Судя по тому, что позже мы больше не сталкивались с патрулями, я рискнула предположить, что принесли меня в район довольно бедный, расположенный далеко от мест проживания знати и богатеев, возможно даже очень опасный, на который город не хотеть впустую тратить свои силы. Наконец, мужчины внесли ящик со мной внутрь какого-то здания. Затем был долгий спуск по винтовой лестнице, подвал, открытый люк в полу, в который опустили ящик.
Прежде чем освободить мой рот от кляпа, один из мужчин сообщил мне, и у меня не было повода не доверять ему, что кричать в этом месте — занятие бессмысленное, поскольку снаружи всё равно никто ничего не услышит. Подозреваю, что именно из-за этой особенности место это было выбрано, для моего хранения.
Я немного поёрзала в ящике, чтобы хоть как-то размять затёкшее тело. Лежать на железном дне этого ящика было тем ещё удовольствием. А из-за тесноты внутри невозможно было нормально двигаться, так что у меня болел каждый мускул! Я слышала, что такие ящики иногда используются для наказания рабынь, но до сего момента мне удавалось избегать близкого знакомства с ним.